- Я и не боюсь, - Афина приняла протянутую ей руку и легко встала с песка.
Юноши восхищенно зашептались. Простая, но очень красивая тога, сотканная самой Афиной, скрывала гибкую фигуру, в то же время, очерчивая ее. Тяжелые волосы Паллада собрала в пучок – уж слишком растрепались они во время полета. Взошедшая луна со спины освещала рельефные выступы сильных, но изящных рук, покрывая их легким серебром. Синие глаза Афины таинственно мерцали в темноте.
Дав парням полюбоваться собой, дочь Зевса с улыбкой спросила:
- Ну что, так и будем стоять?
Они встрепенулись и повели новую знакомую к остальной компании. Назвавшись Исмем, своим излюбленным для похода к смертным именем, богиня отпустила себя и вдоволь накупалась в море с юношами и девушками. Они водили хороводы, пели песни, танцевали, много говорили. Когда же Паллада почувствовала, что ее вновь окутывает привычное олимпийское спокойствие, она решила, что пора возвращаться домой.
- Спасибо вам за вечер, - сказала богиня людям. – Я давно так не отдыхала.
Ее долго упрашивали остаться хоть ненадолго, но Афина была непреклонна. От компании отделился тот самый светловолосый юноша, пригласивший ее.
- Давай провожу тебя до дома, - предложил он, восхищенно глядя на новую знакомую. – Места у нас спокойные, но все же, опасно такой красавице разгуливать одной посреди ночи.
- Поверь, со мной ничего не случится, - усмехнулась Афина.
- Неужто мы одну из богинь пригласили к себе на огонек? – в шутку спросила одна из девушек.
Паллада ничего ей не ответила.
- Еще раз спасибо, сегодня вы скрасили мое одиночество, - помолчав, сказала она.
Разговоры прекратились. В тишине все смотрели, как Афина идет к тому месту, откуда пришла.
- Подожди, кто же ты? – робко окликнул ее светловолосый юноша. – Мы увидимся снова?
Богиня замерла, раздумывая, открыться им или нет. А потом решилась и громким свистом позвала Пегаса. Догадаются – молодцы. Не догадаются – значит, недостойны знать правду. Белоснежный красавец-конь бесшумно приземлился рядом с богиней. Афина оседлала его, бросила прощальный взгляд на притихшую компанию и взмыла в небо.
- Да это же сама Афина Паллада! – потрясенно прошептала одна из девушек.
- Ничего себе искупались, - откликнулся светловолосый парень. – Я пригласил Афину! О боги, она же могла меня на месте испепелить!
- Не могла, - уверенно сказал девушка, первой узнавшая могущественную дочь Зевса. – Она справедлива и не карает просто так. У тебя же не было злого умысла.
Молодые эллины еще какое-то время обсуждали свою необычную гостью, вспоминая ее поведение. А потом снова отправились купаться под луной.
***
- У них так интересно все устроено! Живут отдельным городом, а если их одолеет желание, проводят ночь с мужчинами из соседней деревни и уходят. Если у них потом рождается девочка, оставляют ее себе, мальчиков же отдают отцам! И еще, я думала, что легенды правдивы, и они на самом деле отрезают себе одну грудь, чтобы лучше стрелять из лука, но это не так! Я знаю, что тебе все это известно, но я так впечатлена!
Прошло несколько дней после ночного купания. Афина неторопливо прогуливалась по тому же берегу вместе с Артемидой, только вернувшейся от амазонок.
- И они все такие красивые, как будто их специально отбирают! Ну что ты улыбаешься? – Артемида недовольно поморщилась. – Я же наслышана об амазонках с детства, они всегда были для меня чем-то средним между людьми и богами, воительницами из легенд! Конечно, я старалась держать себя с ними, как богиня, но теперь меня просто разрывает от эмоций!
- Извини, я не хотела тебя обидеть, - смеясь, ответила Афина. – Просто ты так рассказываешь, что мне снова захотелось у них побывать. Может, навестим их как-нибудь вместе?
Артемида перестала хмуриться и тоже рассмеялась.
- Прекрасная мысль! Ладно, Аполлону потом про амазонок расскажу.
- Уж поверь мне, с ними он знаком еще лучше меня, - с легкой улыбкой ответила Афина. – И некоторые золотоволосые девочки в их городе совсем ему не чужие.
Артемида покраснела. Она никак не могла привыкнуть к нравам, царившим на Олимпе. Здесь никто не считал зазорным показывать свою наготу, постоянно заводить возлюбленных, от них переходить к новым… Артемида же всегда была стеснительной. Ее приемные родители воспитывали хорошенькую девочку, так неожиданно появившуюся у них на пороге дома, в уважении к целомудрию. Как будто знали, что в скором времени ей придется жить одной. И даже став богиней, Артемида не особенно изменилась. А, влюбившись в Гермеса и обжегшись, закрылась еще больше.