- Что здесь происходит?
Артемида встрепенулась, услышав удивленный возглас Афины. Она огляделась и поняла, что так поразило Палладу. Некогда пустынный пляж теперь был заполнен рабочими – здесь шла какая-то стройка. Афина, приняв облик смертной, направилась к мужчине, склонившемуся над чертежами.
- Не могли бы вы объяснить, что здесь собираются строить? – поинтересовалась она.
Мельком глянув на стоявшую перед ним девушку, архитектор снова углубился в расчеты.
- Небольшой храм в честь Афины Паллады, - ответил он спустя мгновение.
- А почему здесь? – поинтересовалась богиня, не в силах сдержать улыбку.
- Потому что так захотел сын одного богатого торговца. Он большой почитатель Афины, и ему захотелось, чтобы храм был не просто расположен здесь, но уходил наполовину в воду.
Поблагодарив мужчину, Афина вернулась к терпеливо ожидавшей ее Артемиде и рассказала о своем ночном купании.
- И ты искупалась с ними? Я думала, ты не делаешь таких вещей, - поразилась сестра Аполлона.
- Не делаю чего? – улыбнулась Афина, зайдя по щиколотку в воду. – Не общаюсь с простыми смертными? На самом деле, я люблю людей, в них всегда можно найти что-то… интересное, необычное и вдохновляющее. Они удивляют меня. Просто у меня нет времени часто с ними общаться.
Перед уходом с пляжа богиня узнала имя своего почитателя, решив его вознаградить. Юношу звали Линдрос.
«Ну что ж, Линдрос, - подумала Афина. – Я буду твоей покровительницей, ты заслужил это».
Богини прошли до другого конца пляжа и вернулись к колеснице, спрятанной среди скал. Вознесшись на Олимп, Артемида распрощалась с Афиной и отправилась дальше. Она уже привыкла быть богиней и наслаждалась общением со своими почитателями. А их с каждым днем становилось все больше и больше.
Афина же, вернувшись во дворец, с удивлением обнаружила там Афродиту. И сразу почуяла: что-то произошло, хоть богиня любви и пыталась вести себя как обычно. Приобняв подругу и усадив ее на скамью, Афина участливо спросила:
- Что случилось, милая?
- Ничего, - Афродита улыбнулась. – Я соскучилась по тебе, вот и все.
- Афродита, я насквозь тебя вижу, ты же знаешь, - Паллада погладила Киприду по мягким локонам.
Подругу била мелкая дрожь.
- Помнишь, я рассказывала тебе о своем возлюбленном, Адонисе?
- Помню, конечно.
- Я… я не говорила ему, кто я на самом деле. Все это время мы просто гуляли, общались, целовались, и больше ничего. Он не смел даже прикоснуться ко мне. А сегодня предложил стать его женой. Я так растерялась. И убежала от него! Ты можешь себе такое представить? Афродита убежала от возлюбленного! О боги, как это глупо! Я не знаю, что мне делать, Афина! Я полюбила его. Но, боюсь, если он узнает, что я – богиня, он не захочет и говорить со мной. Вдруг я его испугаю?
Афина задумалась. Взяла Афродиту за руки.
- Ну, во-первых, если любит, никуда от тебя не денется. Ты себя видела? Как вообще мужчина может уйти от тебя? А во-вторых, ты же можешь просто отказать ему, ничего не объясняя.
Богиня любви замотала головой.
- Нет! Это разобьет ему сердце, он подумает, что я его не люблю.
- Тогда остается только признаться. Странно, что я даю тебе советы в любви. Афродита, я не узнаю тебя! Давно ли ты стала вести себя как влюбленная девочка? Наверно, этот человек – особенный, раз смог так взволновать тебя!
Пенорожденная засмеялась.
- Прости, ты права. Конечно, я скажу ему, кто я. Но я действительно давно не испытывала таких сильных чувств, вот и растерялась. А сейчас я пойду к нему, ладно? Я обязательно как-нибудь к тебе загляну, не сердись на меня!
Афродита легко коснулась губами щеки Паллады и стремительно выбежала из дворца. Афина, улыбаясь, покачала головой и ушла в свою комнату для раздумий. Ей необходимо было поразмышлять в тишине, голова так и раскалывалась от бесконечного круговорота событий. Но побыть в одиночестве не удалось – она почувствовала легкое покалывание по всему телу. Это значило, что ее вызывал кто-то из подопечных. Закрыв глаза, богиня нашла, кто именно, – это был Геракл. Он не обращался к ней уже несколько месяцев, хотя она внимательно следила за его успехами, чтобы прийти на помощь, когда ему это будет нужно. Но могучий сын Зевса, устыдившись своего обморока после встречи с Бореем, ни разу не позвал ее. Сейчас же смиренно звал на помощь – значит, случилось что-то действительно серьезное.