Боги по очереди переправились на другой берег – сначала Гермес, чтобы отвлечь возможных встречных. Затем Стикс пересекли Афина и Аполлон.
- Куда дальше, Гермес? – поинтересовалась богиня войны, поежившись от зябкого воздуха.
- Тебе холодно? – спросил Аполлон.
- Не холодно, но как-то… неуютно. Не знаю, как сказать, это скорее не физическое ощущение, а внутреннее, - ответила Афина. – Это место… Я много раз приходила в гости к Аиду и Гекате, и всегда прекрасно себя чувствовала. Но теперь что-то изменилось. Нам стоит побыстрее завершить задание, нельзя оставаться здесь надолго. Мне все время кажется, что за нами следят, хотя я никого не вижу. Гермес, предлагаю тебе пообщаться с душами умерших. Только ненавязчиво, не вызывая подозрений. Спроси, как им тут живется, нет ли каких изменений. Ты можешь даже снова принять облик бессмертного, для них так привычней. Мы же с Аполлоном полетим дальше. Где тут вход в Тартар? Странно, но я еще ни разу там не была.
- Напомни, зачем нам в Тартар? – попросил Аполлон.
- Там в заточении томятся мятежные титаны, - объяснила Афина. – И если Аиду вдруг придет в голову свергнуть Зевса…
- Он обязательно попросит их о помощи, - догадался Феб.
- Все время летите прямо, там сами все увидите – перед Тартаром пустынно, души туда не забредают. Дорога резко уйдет вниз. Следуя по ней, вы увидите гекатонхейров – сторуких и пятидесятиголовых великанов, они стерегут вход в Тартар.
Боги пожелали друг другу удачи и разошлись. Аполлон и Афина запрыгнули на доску и полетели в том направлении, которое указал им Гермес. Вокруг них в беспорядке метались несчастные души умерших. Боги пролетели мимо основателя Коринфа Сизифа, снова и снова катившего в гору свой огромный камень, который, достигнув вершины, покатится обратно. Мельком увидели Тантала, терзаемого вечными голодом и жаждой.
- Это тот самый Тантал, который убил и приготовил своего сына, чтобы узнать, насколько всеведущи боги? – шепотом спросил Аполлон у Афины.
Та лишь кивнула. Это мрачное место по-прежнему странно давило на нее, мешая сосредоточиться. И чем дальше они улетали от чертогов Аида и Персефоны, тем ужаснее были наказания людей. Неожиданно внимание богов привлекли дикие крики. Аполлон направил доску поближе к тени. Аккуратно выглянув из-за скрывшего их камня, олимпийцы быстро нашли источник шума – на соседней скале гарпии терзали несчастную душу. Афина сжала зубы. Она ненавидела этих жестоких существ, яростных спутниц Ареса, и при любом удобном случае прогоняла их или убивала, если не было другого выхода. И ненависть эта была взаимной.
Внезапно Аполлон откинулся назад, увлекая за собой Афину. Мимо, пощелкивая хлыстами, пронеслись Эринии – жестокие богини мести. Никто не мог уйти от их гнева. Если человек совершал злодеяние, он был обречен – Алекто, Тисифона и Мегера преследовали преступника до конца жизни и даже после нее, если преступление было достаточно тяжелым. Внезапно старшая Эриния остановилась и принюхалась. Афина напряглась, крепче сжав копье, – вдруг она учуяла богов? Но Алекто ринулась вниз и схватила тень какой-то женщины. Видимо, это была преступница, попытавшаяся сбежать от мстительниц.
- Смотри, а вон еще одни подружки Ареса, керы, - указала Афина на крылатых существ. – Они прилетают за ним на поле боя, выпивают кровь раненых и забирают их души.
- О боги, как это неприятно, - ответил Аполлон. – Но с Аресом, наверно, и не такую компанию увидишь. Ты как, в порядке? Потому что мне здесь не по себе.
- Мне не по себе с тех пор, как мы сюда попали, - вздохнула богиня и повторила, покачав головой: – Ни разу не испытывала здесь таких ощущений.
Аполлон положил горячую руку ей на плечо – как будто солнце вдруг проникло во мрак. Переждав, пока вокруг них все утихнет, боги полетели дальше, все больше погружаясь в темноту. Теперь вокруг стояла оглушительная тишина, даже малейшего шороха не долетало до незваных гостей. Вокруг них больше не было ни одной души, ни одного порождения Бездны, а дорога вдруг резко пошла вниз. Боги поняли это, когда коснулись головами потолка. Тартар был совсем рядом. Вокруг стоял нестерпимый жар, он становился все сильнее по мере того как посланники Зевса спускались вниз. Вдруг в кромешной тьме показались всполохи огня, вдалеке замаячили огромные тени.