Боги наконец-то вырвались на свежий воздух. Гелиос уже давно почивал в своих чертогах. На небе высыпали звезды, загадочно светился Млечный Путь, вот-вот должна была выехать серебряная колесница с круторогими быками Селены. Тихо было вокруг, только волны лениво шелестели у берега, перекатывая отшлифованные камни.
Отлетев подальше от пещеры, Гермес повернулся к спутникам.
- Значит так. Никто ничего не знает и не говорит. Но общее настроение, которое царит среди душ, указывает на одно, - вестник богов покачал головой. – Здесь давно уже что-то не так. Танатос часто пропадает у Аида, души умерших собирает неравномерно, поэтому их то много, то очень мало. Тартар периодически сотрясается, как будто кто-то пытается вырваться оттуда на свободу. Цербер целыми днями носится по царству, злее, чем обычно. Это же касается и остальных чудовищ, которые населяют царство мертвых. Геката требует еще больше жертв от своих почитателей и жрецов, как будто набирается сил перед чем-то важным. Время подобрано удачно – Персефона сейчас на Олимпе, видимо, Аид не хочет, чтобы она что-то заметила. Или чтобы вмешивалась в его дела. А что у вас?
- Титаны, заточенные в Тартаре, теперь сидят в пропасти, изображая из себя прилежных учеников Гефеста, - ответила Афина. – Что-то куют, высекают, мастерят. И сдается мне, что у них там вовсе не кружок по интересам. А еще в Тартаре полно самых разных ужасных тварей, о существовании которых даже я не знала. Хотя повидала многое, пока училась у Гекаты.
- Все это совсем не радует, - подытожил Аполлон. – Завтра соберемся у Зевса и решим, что делать дальше.
- Тогда до завтра, - кивнул Гермес. – Не знаю, как вы, но я очень устал.
Беседуя, они не заметили, как подлетели к Олимпу. Вестник богов попрощался с друзьями и полетел в сторону своих чертогов. В окнах его дворца уютно переливалось радужное сияние – Ирида с нетерпением ждала мужа. Аполлон же повез Афину к ее дворцу – нужно было осмотреть богиню и убедиться, что она в порядке. День действительно выдался сложный.
Спящий Олимп был также прекрасен, как и бодрствующий. Днем его наполняли веселье, молодость, легкость, яркий аромат цветов и теплый, но не жаркий воздух. Ночью же здесь царило спокойствие, мраморные дорожки освещало загадочное мерцание звезд, в воздухе струилась свежесть и запах сочной молодой зелени. Окна дворцов были темны – боги легли спать, чтобы утром с новыми силами помогать смертным.
Аполлон аккуратно приземлился возле небольшого дворца Афины. Удивительно, но даже от стен ее чертогов веяло мудростью и спокойствием, это замечали все, кто посещал богиню. Пока Аполлон размышлял о странностях Паллады, Афина успела сойти с доски и войти во дворец. Прихрамывая, она добралась до одной из комнат и присела на небольшое, красиво изогнутое ложе. Комнату освещало два факела, здесь царил уютный полумрак.
- Давай, я посмотрю твою ногу, - сказал вошедший за ней Аполлон.
- Нечего смотреть, просто немного повредила. Скоро все пройдет.
- Наверно, ты забыла, что я врачеватель. Дай сюда ногу, говорю.
Афина вздохнула и, ворча, протянула ему лодыжку. Аполлон залюбовался плавными изгибами ее ног. Подумав, он начал легко ощупывать стопу, постепенно продвигаясь выше. Когда Феб дошел до больного места, Афина тихонько зашипела.
- Ну, не шипи, красавица моя, у тебя просто небольшой вывих, - промурлыкал он. - Сейчас я все исправлю.
- Я не твоя…
- Тихо. Ты мешаешь мне работать.
Аполлон начал водить ладонями над больным местом. Афина почувствовала приятное тепло, несущее умиротворение. Она закрыла глаза и откинулась на подушки. Ей было хорошо – не только от лечения, но и от присутствия Аполлона. Сложно было сопротивляться чувствам, которые он вызывал. Но необходимо. Для служения Зевсу богине меньше всего нужно было разбитое сердце, а что оно рано или поздно будет разбито, она не сомневалась – уж слишком много женщин, смертных и бессмертных, были очарованы этим прекрасным богом. И все до одной были покинуты им. Она открыла глаза. Аполлон улыбнулся ей и ласково провел пальцами по гладкой коже.