Гефест вздрогнул. Он подошел вплотную к богине, устремив на нее яростный взгляд.
- Что ты такое говоришь, Афина Паллада? Как мог мой сын отдать его кому-то без моего разрешения?
- Не нападай на нее, Гефест, она защищала тебя, как могла, - остановил его Зевс. – Как оказалось, Эврипион уже давно помогает Аиду. Он устроил кузницу в Тартаре, где мятежные титаны и порождения Бездны, Тартара, Тифона и Ехидны куют оружие и доспехи. Они готовятся к нападению на Олимп, и Эврипион им помогает.
- Я хотела рассказать тебе, - мягко сказала Афина. – Но не могла поймать тебя все эти дни.
Гефест как будто постарел за один миг. Глаза, всегда горевшие огнем, потухли, плечи опустились и ссутулились. Сильно хромая, он дошел до табурета и без сил рухнул.
- Эврипион, - прошептал он. – Мой сын…
- Тебя никто не обвиняет, Гефест, - подошла к нему Афина. Она присела рядом, взяла руки друга в свои. – Мы знаем, что ты верен Зевсу. Но завтра отец объявит о намерениях Аида. Придется сказать и о том, что в его руках меч, убивающий богов. Все знают, что он хранится у тебя, и мы позвали тебя, чтобы…
- Чтобы подготовить к удару, - хрипло отозвался он. Гефест поднял глаза на богиню и попытался улыбнуться. – Спасибо. Но разве можно к этому подготовиться? Ведь этой мой сын…
- Дочь моя, тебе давно пора отдохнуть, - вмешался Зевс. – Иди, нам нужно поговорить. Не волнуйся, я ни в чем не буду его обвинять. Мы просто побеседуем, как отец с отцом.
Уходя, Афина бросила последний взгляд на богов. Они уселись рядом. Зевс, обняв своего старшего сына, что-то тихо говорил ему, светясь отеческой заботой.
Вне пространства и времени
Утром следующего дня Зевс велел Гермесу собрать в своем дворце всех богов. Когда кресла, подготовленные для олимпийцев, заполнились, он предстал перед ними, величественный и серьезный как никогда. Рядом с мужем по левую руку восседала Гера, по правую же как мраморное изваяние застыла Афина.
- Боги и богини Олимпа! – начал громовержец. – Повод, по которому я собрал вас вместе, безрадостен. Наступают темные времена. Мой брат Аид бросил мне вызов.
Боги недоуменно зашептались.
- Несколько дней назад, - продолжал Зевс, не обращая внимания на ропот. – Афина, Гермес и Аполлон отправились в подземное царство, чтобы развеять мои подозрения. Но то, что они там увидели, только укрепило их. Аид собирает войско, чтобы напасть на Олимп.
- Но зачем ему это? – удивилась Деметра. – Ведь после победы над Кроном мы все решили, что нашим царем будешь ты, это было и его решение тоже.
- Видимо, мой брат передумал, - невесело усмехнулся Зевс. – Афина, расскажи, что вы увидели в подземном царстве.
- Будет лучше, если мы все расскажем, каждый со своей стороны, - посоветовала богиня.
Зевс согласно кивнул, и она поманила к себе Гермеса и Аполлона. Молодые боги, дополняя один другого, рассказали все, что им показалось подозрительным во владениях Аида. И чем больше они говорили, тем громче роптали олимпийцы.
- Как видите, - завершил их рассказ Зевс, - нам ничего другого не остается. Мы должны готовиться к обороне.
- Может, вызовем Аида сюда и поговорим с ним? – предложила Амфитрита, жена Посейдона. – Ведь в этом есть и наша вина – мы все знали о вашей ссоре, но отстранились, не придав ей значения. Только Афина пыталась вас помирить, в мудрости своей осознав, к чему это может привести. Теперь пришло время и нам вмешаться.
Подумав, Зевс кивнул. Гермес стрелой помчался к богу подземного царства и вскоре вернулся вместе с ним. Аид, на этот раз в светлых одеждах, предстал перед олимпийцами. Афина отметила, что он как будто еще больше похудел. Но в глазах светилась решимость и неумолимость, и она с упавшим сердцем осознала, что этот разговор ни к чему не приведет.
- Аид, до нас тут дошли слухи, что ты армию собираешь, - обратился к нему Посейдон.
- От вас даже под землей не скроешься, - усмехнулся тот. – Да, я собираю армию.
- Но зачем тебе это?
- Потому что мне надоело смотреть, как отвратительно Зевс правит нашим миром, - спокойно ответил Аид, прожигая брата насмешливым взглядом.
Зевс вскочил, сжав кулаки. Афина стремительно встала чуть впереди него, сдерживая отца. С минуту братья сверлили друг друга тяжелыми взглядами, как будто уже вели битву.