Дни Артемиды теперь были расписаны по минутам – до обеда она усиленно тренировалась с Аполлоном, совершенствуя навык стрельбы из лука. Когда время переваливало за полдень, она мчалась к Афине, и та обучала ее технике контактного боя.
- Скоро у нас появится вторая богиня войны, и тогда Аресу несдобровать, - шутил Аполлон, наблюдая за сестрой.
Афина целыми днями пропадала на Олимпе, с трудом отвлекаясь на смертных. Кроме тренировок с Артемидой и совместной работы с Аресом ее ждали бесконечные военные советы с Зевсом и бессонные ночи с Гефестом, ковавшим оружие и доспехи без перерыва. Бог-кузнец быстро взял себя в руки, найдя утешение в работе. Он казался спокойным, но Харита как-то призналась Афине, что он больше не может спать, практически ничего не ест и ни с кем не разговаривает.
- Он замкнулся и закрылся даже от меня, - грустно сказала она. – Лучше бы ему выговориться, но он этого не хочет. Может, ты с ним поговоришь?
- Хорошо, я попробую, - согласилась Афина. – Только не уверена, что он меня послушает. С тех пор как я сообщила ему о предательстве Эврипиона, Гефест избегает меня.
Решившись, она однажды вечером все-таки заговорила с другом на больную тему. В его кузнице на наспех сколоченных столах, остывая, рядами лежали доспехи. Мечи, боевые топоры, копья и щиты занимали всю противоположную стену некогда обширного помещения. Теперь в мастерской шагу невозможно было ступить – оружие занимало все свободное пространство. Воспользовавшись минутой, когда кузнец решил передохнуть, богиня подошла ближе.
- Гефест, мне больно смотреть на тебя, - мягко сказала она. – Прошу, перестань терзаться, ведь все произошедшее – не твоя вина.
- Помолчи, Афина, я не хочу говорить об этом, - с непривычной резкостью ответил он ей.
- Ты больше не считаешь меня своим другом, так ведь? – с грустью произнесла Паллада. – Прости, что мне пришлось сообщить тебе новость о предательстве сына. Я не обижусь, если ты захочешь, чтобы вместо меня с тобой работал Арес. Сейчас я позову его.
- Подожди, не нужно, - Гефест нагнал ее и остановил, взяв за руку. – Почему ты думаешь, что я не считаю тебя своим другом? Как можешь ты, богиня мудрости, говорить такие вещи? Просто я ни с кем не хочу говорить об Эврипионе, потому что стыжусь того, что произошло. Я не увидел, как мой сын стал предателем, не почувствовал этого. Но в чем, в чем, скажи мне, я допустил ошибку? И как мне теперь исправить ее? Что мне делать, Афина? Из-за моей невнимательности весь Олимп в опасности, и люди тоже, ведь война богов не пройдет для них бесследно!
Неожиданно Гефест отпустил руку богини и зарыдал, опустившись на пол. Афина вздохнула с облегчением, присаживаясь рядом. Теперь боль выйдет через слезы, и ему станет лучше. Обняв бога, Паллада приникла к нему, давая выплакаться. Было глубоко за полночь, когда Гефест наконец-то успокоился и согласился поспать. Передав его в руки любящей жены, Афина поспешила к Зевсу, назначившего очередной военный совет. Ожидая богиню, по залу метались Гермес и Арес.
- Ты что, считаешь себя лучше нас? Мы должны ждать тебя, пока ты где-то гуляешь по своим, несомненно, более важным делам? – вскинулся Арес, как только богиня переступила порог.
Она окатила его ледяным взглядом и подошла к Зевсу.
- Прости, отец, я задержалась, но я не могла оставить Гефеста.
- С ним все хорошо? – встревожился Зевс.
- Теперь да, - улыбнулась Афина. – Теперь он в порядке, наконец-то излил душу.
- Прекрасно, дочь моя, прекрасно. Теперь идите все сюда. Арес, перестань хмуриться, ты меня раздражаешь.
Бог войны, продолжая бормотать что-то нелестное в адрес «снова вывернувшейся Паллады», нехотя подошел к отцу. Гермес развернул на небольшом столике карту подземного мира, которую он собственноручно составил по приказу Зевса. Афина, глянув на нее, удовлетворенно хмыкнула. Лукавый бог торговли постарался на славу – карта получилась достаточно подробной, каждый уголок, каждое ответвление были отмечены и подписаны.