Но Арло поймал ее в ловушку. Истина теперь опаснее лжи, да и поверить в нее сложнее. В голове у Арти звучат аргументы брата. Что правда ни от чего ее не освободит, не положит конец отчаянию ни ее, ни Лавинии Барри. Обиду ее раздувает еще и мысль, что Арло-то считает, что заботится о сестре, хотя первая причина сложившейся ситуации — его недомыслие.
Тем не менее до определенной степени этот разговор ее утешает. Арти рассказывает Муньос про Райана: как они познакомились, что в нем ей особенно нравилось, почему они скрывали свои отношения от его родни. Ей хватает соображения упомянуть о своих разногласиях с братом: о недоверии Арло к Райану из-за его репутации, о его просьбе вернуться к работе — она пытается показать все это в истинном свете: мелкие неурядицы отнюдь не причина для убийства. Это настоящий дар: дать нарастающему гневу, направленному на Арло, потихоньку вытечь наружу вдоль стыков ее рассказа. По ее ощущениям, шериф Муньос уходит, наконец-то поверив в слова Арти. Арти сделала то, чего от нее хотел Арло. И теперь она может посидеть наедине со своим гневом. Гневом на Арло, который подначил ее на этот выстрел, довел их отношения до такого накала, что она не сдержалась и нажала на спусковой крючок.
Предыдущей ночью сон к Арти не шел. Даже когда она закрывала глаза и представляла себе, что Райан лежит с ней рядом на животе, как лежал всегда, повернув к ней во сне лицо, как поворачивал всегда. Но потом она все-таки отыскала единственную вещь, способную ее утешить: гнев бился у нее в груди, под слоем горя. Вчера вечером она встала ненадолго и позвонила Тее. Тея всегда была ей почти как сестра, а еще именно Тея, скорее всего, поможет ей раздуть ее гнев, взлелеять, взрастить.
Когда в дверь звонят снова, много часов спустя, Ли вымешивает тесто, чтобы испечь булочки. Все из-за Арти: она уже отказалась от яичницы с ветчиной, тоста и даже кофе, но булочки — ее любимая еда. Никакое общество Арти сейчас тоже не по силам, но тем не менее он встает с дивана, роняет подушку, которую сжимала в руках — от потных ладоней на искусственном шелке остался след.
Она открывает входную дверь — за ней стоит Геп.
— Привет, — говорит она, не в силах скрыть удивление. Кажется, он еще ни разу не бывал в доме ее матери.
— Очень тебе сочувствую, — говорит Геп и прижимает ее к себе. А потом, прямо в ухо: — Он был такой славный. Самый толковый из всех моих работников. И я знаю, как он тебя любил. Прямо весь светился.
Она могла бы уличить Гепа в непоследовательности: узнав, что Арти встречается с его новым работником, он попытался ее отговорить. Ему тоже было известно о прошлых подвигах Райана. Но сейчас Арти просто тронута, благодарна сводному брату за то, что он нашел способ ее утешить, благодарна, потому что уверена: он не кривит душой. Геп всегда отличался сердечностью, просто они никогда не были близки, она ощущает его удивление, когда сжимает брата крепче прежнего, прижимается вплотную. А потом отпускает; на лице у него глубокая озабоченность.
— Ты в порядке? — спрашивает он.
— Пойдем на задний двор. — Арти пытается держать лицо, не позволяет себе плакать и тут же срывается с места, так что Гепу остается лишь поспешать следом.
Оказавшись на заднем дворе, они молча рассматривают буйство цинний и маргариток. Мать развела на клумбах такую пестроту, что Арти здесь не по себе. Она закрывает глаза, откидывается на спинку кресла, а Геп открывает кока-колу, которую ему насильно всучила ее мама, когда он проходил через кухню.
— Я задал глупый вопрос, — говорит Геп. — Понятное дело, что ты не в порядке. Я могу тебе чем-то помочь?
— Ты помог уже тем, что пришел, — отвечает Арти. — Кроме тебя никто его не знал. Я его однажды приводила сюда представить маме, но совсем ненадолго. Юна и Питер с ним не знакомы, Арло тоже.
Геп ставит банку с кока-колой на бетонный пол.
— И Арло? Но как же он тогда мог…
Мозг Арти восполняет недосказанное: как тогда Арло мог его убить, застрелить, изъять из мира.
— Ты поможешь мне, если расскажешь, что они говорили и какими словами. — Арти хочет знать, по каким трубам течет ее трагедия, в каком обличье новости просачиваются в город. До шерифа обязательно дойдут все эти подробности.