— Она жила одной жизнью, а потом ты ни с того ни с сего пинком отправил ее в совершенно другую, — недоверчиво говорит Арти. — А теперь то же самое сделали мы с Арло. Она была матерью, у которой был сын. А стала матерью, лишившейся сына. — Арти качает головой даже после того, как договорила.
— Это несчастный случай. И для тебя смерть Райана тоже утрата, — замечает Питер. Он хочет, чтобы Арти почувствовала себя невиновной — как невиновна в его глазах. Он ведь знает, что она не совершила ничего неподобающего. Да и то, что жизнь Лавинии утратила прежние масштабы, почти никак не связано с несколькими его давними поступками. Мир не так устроен. Все совсем не просто. — Мне кажется, Юне стоит завтра съездить вместе с тобой к Айдену. Они с Лавинией вместе учились в старших классах. Лавиния, насколько я понимаю, в обиде на меня, но не на Юну, а тебе может понадобиться помощь в случае, если Лавиния решит на тебе отыграться. Меня вообще удивляет, что они приняли предложение Айдена.
На Ли он при этом не смотрит. Не хочет знать, обидел ли ее намеком на то, что сама она собственную дочь защитить не в состоянии.
— Если с тобой будут Юна и Тея, она поймет, что мы готовы взять на себя ответственность, — добавляет он почти против воли. — Хотя это и был несчастный случай.
— Пусть и несчастный случай, — говорит Арти, — но из этого не следует, что все остальное уже не имеет значения. Если бы ты не донес на них в налоговую, вся жизнь Райана сложилась бы иначе. Я не хочу сказать, что он был бы жив. Тут я виновата. И все же.
Питер видит, что она прокручивает в голове разные варианты биографии Райана и все они лучше реального. Теперь она будет чувствовать себя сообщницей отца.
— В смерти Райана виновата не ты, а Арло, — твердо заявляет Тея.
— Это был несчастный случай, — произносит Ли так громко, что все вздрагивают. Она стоит, вперив взгляд в Тею. — Арло не хотел никого убивать. — Она берет дочь за руку. — Конечно, все имеет значение. И многое меняет. Но речь о твоем брате. Которого ты любишь. Ты с ним сегодня говорила?
Арти качает головой:
— Я пока еще не могу с ним общаться.
Питер заставляет себя вклиниться в разговор:
— Я знаю, что тебе нелегко сейчас об этом думать, но ведь Арло тоже страдает. Он лишил человека жизни. Случайно или нет, не имеет значения, никто из нас не знает, насколько тяжело ему будет с этим жить дальше. — Арти бледнеет сильнее прежнего, но у Питера выбора нет: нужно идти до конца. — И тут ему понадобится твоя помощь. И советы…
— Советы, — повторяет Арти, тем самым обрывая его монолог. — Прекрати, — добавляет она. — Прекрати говорить про Арло. Я и без вас прекрасно знаю, что он сейчас чувствует. Вы думаете, что знаете его лучше, чем я? Хоть кто-то из вас?
Арти выходит из кухни, возвращается с сумкой через плечо и ключами от машины. Тея идет вместе с ней на улицу. Питер остается наедине с Ли, ей на этот раз не удается сдержать слезы. Питер кладет руку Ли на плечо, но на сей раз не поглаживает; видит, что она, превозмогая собственную боль, хочет что-то сказать ему в утешение. И он знает, что очень ждет этих слов, хотя так быть и не должно.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Юна сидит у себя на балконе, якобы дожидаясь заката. В ее распоряжении пиво, которое она не пьет, и возможности, которыми она не пользуется. Мысль о том, что придется весь вечер промаяться в одиночестве, думая о Тее и Арти, Питере и Ли, для нее невыносима. Да, нужно было поехать в аэропорт встречать дочь. Да, Арти, видимо, очень тяжело. Как бы ей хотелось, чтобы рядом был хоть кто-то, тот, кто уже разобрался в происходящем. Только не сыновья — они лишь добавят ко всей этой муторной истории собственные проблемы, о которых она пока старается не думать. Юна решает все-таки выпить пива.
А еще есть Коул. Мысль о том, что придется ему все это рассказывать, кажется не бременем, а облегчением, но приглашать его к себе в дом ей как-то неудобно. И не потому, что она без понятия, когда вернется Питер. Она думает, не съездить ли к нему, но застревает на картинке: они сидят в гостиной Джо в обществе Джо и Бетти, сильно озадаченных ее появлением. Даже встретиться в ресторане не выход. Будут подходить знакомые — выражать соболезнования, вынюхивать подробности, а потом поползут сплетни по поводу того, с кем она ужинала. Юна смиряется с тем, что весь вечер придется страдать в одиночестве. Считает, что страдать будет легче при наличии овсяного печенья.