Из-за дверей послышались осторожные шаркающие шаги и послышался тихий встревоженный голос:
-- Таки кто там? -- картавым еврейским акцентом спросил он.
-- Таки я, открывай Мойша! -- громко заорал в ответ Лапа.
Дверь осторожно приоткрылась и за ней показался тощий сгорбленный старичок с козлиной бородкой и свисающими пейсами из-под кипы.
-- Знакомься, наш новый товарищ, -- указывая на Макса сказал еврею Лапа.
-- Мойша Агвидорович Либерман, -- склонившись Максу в пояс представился еврей.
-- Смотри чтобы он ничего не стащил у тебя, а то это с виду еврей такой вежливый, а ручки-то знают свое дело, да Мойша? -- ехидно произнес Лапа.
-- Таки ты тоже не святой, про тебя я в Торе не читал, -- обиженно ответил еврей и развернувшись, ушел в комнату.
Макс с Лапой прошли в комнату. Здесь царил полнейший беспорядок. По углам валялись кучи старой одежды, у стены стоял разбитый сервант, а на обшарпанной тумбе -- телевизор с идущей по всему кинескопу трещиной.
Макс расположился в старом обветшалом кресле, с огромными зияющими дырами на обивке и торчащим во все стороны войлоком.
Лапа с евреем сели на стулья за кухонным столом, стоящим посередине комнаты.
-- Ну что, -- сказал Лапа, доставая из-за пазухи бутылку водки, -- доставай стаканы.
Еврей покосился на Макса.
-- Он не пьет, -- упредил его вопрос Лапа.
На столе появились два граненных стакана, в которые тут же была налита водка. Лапа, сильно выдохнув, залпом опрокинул стакан и морщась поднес сильно сжатый кулак себе под нос, занюхивая водку костяшками пальцев.
-- Хорошо пошла, родимая, -- крякнув сказал он.
Еврей выпил водку маленькими глотками, как будто смакуя, зажмурил глаза от удовольствия и, достав из кармана платок, промокнул губы.
-- Ну таки что, давайте продолжим наши уроки, -- отодвинув стакан сказал еврей и вытащил из кармана старую засаленную колоду карт.
Он начал показывать своему собеседнику секреты карточного мухлежа. Еврей показывал куда надо прятать карты, как их незаметно доставать и как правильно крапить колоду. Он как фокусник вытаскивал карту одной масти, а в руках у него оказывалась совсем другая; отвлекая своего партнера, он незаметно подтасовывал колоду и делая сосредоточенное лицо, верно называл все карты, находящиеся в руках у Лапы.
Наконец, после долгого урока жульничества Лапа произнес:
-- Фу-у-ух, все, хватит пока, -- он снова разлил водку в стаканы. Выпив, Лапа обратился к еврею. -- Слушай, а ты что в своем Израиле не остался, там с твоим талантом можно золотыми горами ворочать.
-- Как же, будешь ты там горами ворочать, -- уязвлено ответил тот. -- Там не здесь, там работать надо, а все места по моим способностям давно уже кем надо заняты. Поэтому я и вернулся.
-- Дважды еврей Советского Союза, -- расхохотался ему в лицо Лапа.
Они еще раз разлили водку по стаканам, выпили, и, громко хлопнув в ладоши, Лапа сказал:
-- Ну что, давай перейдем к практике, сыграем.
-- Я так просто не играю, -- в ультимативной форме ответил ему еврей.
-- Ладно, -- Лапа покопался в карманах и вытащил мятую купюру, -- ставлю трешку.
Еврей недоверчиво повертел купюру в руках, посмотрел на просвет, и, вытащив из карманов целую горсть мелочи, отсчитал три рубля.
-- Ну и еврей, всю мелочевку выгреб, -- едко произнес Лапа, -- дай сюда, -- он выхватил колоду из рук еврея, и стал перетасовывать карты.
В это время входная дверь с шумом широко распахнулась и в комнату ввалился еле держащийся на ногах мужчина, от него сильно разило перегаром.
-- О! Пескарь пришел, здорово, -- радостно поприветствовал вошедшего Лапа.
Пескарь мутным взглядом окинул комнату, даже не обратив внимания на Макса, и качающейся походкой попытался пройти в угол комнаты. По пути, не удержав равновесие, он повалился на Лапу, выбив у него из рук карточную колоду и едва не свалив стол.
-- Эй, осторожнее, -- с негодованием вскрикнул Лапа. Крепко взяв пьянчугу под руку, он проводил того к куче старой одежды.
Пескарь повалился на одежду и, казалось, сразу заснул.
-- Перетрудился, -- с насмешкой произнес Лапа.
Еврей передал ему собранную колоду карт, и они снова сели за стол.
-- Слушай, а чем тебе в Союзе не нравиться? -- раскладывая карты спросил у еврея Лапа.
-- Это ты меня спрашиваешь чем мне не нравиться? -- удивленно спросил тот. -- Вот представь у меня же есть мозги, и они прекрасно работают. Я бы мог запросто принимать законы или даже руководить целыми отраслями хозяйства, а чем я занимаюсь сейчас?
-- Ну да, только твои мозги работают только как бы чего стащить и подороже продать. Если тебя пустить руководить ты все растащишь, а скажешь потом, что во всем виноваты евреи, -- со смехом произнес Лапа.