— Рассказывай дальше, — попросила я.
— Эксперименты были разными, — вздохнул вампир, — и мы не сразу заметили связь. Это вообще сложно было сделать. Служба Надзора состоит из множества подразделений, а они, в свою очередь, делятся на отделы. И если охотники работают на всю организацию в целом, имея доступ к полным картотекам и архивам в любом из отделов, то сами подразделения между собой сотрудничают редко. — Вампир утащил с покрывала еще одну конфету. — Есть большая разница между взбесившимся колдуном, что может перемещаться по всему Подлунному миру, меняя города, княжества и королевства, и природными явлениями, вроде просачивающейся из другого мира ядовитой плесени или обнаглевшей нечисти. Не говоря уже о локальных группах подконтрольных обитателей.
Я негромко фыркнула, удержавшись от напоминания, что по классификации Надзора вампиры также относились к контролируемым созданиям.
— Естественно, отделы вроде моего не обмениваются статистикой странных явлений, — пожал плечами Гедымин. — Мы бы и не заинтересовались делами других подразделений, если бы не инвентаризация!
Я хихикнула, заметив страдальческое выражение на лице вампира.
— Что, и у вас это не любят?
— А где любят? — хмыкнул Гедымин и продолжил: — Тут-то и выяснилось, что материалы по делу твоих родителей кто-то выкрал. И даже не озаботился скрыть пропажу — в перечнях документы по-прежнему числились. Дело четы Лись не мелочь вроде случайно взорвавшейся колбы в лавке лекаря в присутствии покупателя, поэтому шеф взял расследование под свой контроль. Начали копать, подняли все возможные архивы, где могли быть еще сведения о деле того колдуна, допросили сотрудников, работавших десять лет назад, а потом разыскали все отчеты о похожих делах последних лет. Сведений было мало, так что охотники передали материалы в наш отдел, ведь хотя и были зафиксированы опасные очаги магии, но колдунов или магов при этом никто не видел.
— То есть вроде как это все само по себе? — переспросила я.
— Вроде как, — согласно кивнул вампир. — Охотников не так много, и им есть чем заняться помимо сбора данных. Ну, так мой шеф сказал… Он сам пытался во всем разобраться сначала, очень переживал… А потом и меня подключил.
«Вот точно никогда не буду охотницей, — решила я. — Да и вообще… Не пойду в Надзор!»
— А чем занимаешься ты? — решив выяснить все, задала я один из самых важных для себя вопросов. — Пытаешься разузнать, что известно мне? Да еще так, чтобы я ничего не заподозрила?
Вампир усмехнулся, а я опять почувствовала себя ничтожной малявкой, которая видит лишь круги на воде, но не способна рассмотреть больше.
Углубиться в размышления на эту тему мне не дал стук. Нахмурившись, я огляделась и едва не завопила, заметив за окном морду фавна.
— Издеваетесь? — вместо вопля спросила я и выдохнула. — Так ведь и напугать можно! Я хоть и ведьма, но такая рожа, да еще в сумерках, не самый приятный вид.
Гедымин ничего не ответил, лишь неторопливо прошел к окну, распахнул его и принял у посланника пухлый конверт. Я исподлобья наблюдала за вампиром, не представляя, что именно мог доставить фавн такого срочного, раз ему пришлось добираться до моего этажа, а ведь летать рогатые не умеют, чай не бабочки. Я хихикнула, представив хмурого, покрытого темной шерстью фавна в розовой балетной пачке с парой больших нежных крыльев, как у бабочки-капустницы, прихлопнула рот ладошкой и поймала конфету, которую фавн нагло подманивал к себе.
— Брысь! — крикнула я и силой мысли захлопнула окно.
Фавн обиделся, показал мне язык и ухнул вниз, как мешок с цементом, перевернувшись в падении.
— Моя цель, как и других работников Наздора, — предотвращать что-либо, способное навредить как представителям магического сообщества, так и тем, кто не обладает даром, — привлекая мое внимание, сказал Гедымин. — Любыми средствами. И при этом мы должны не допускать утечек информации.
— И что? — фыркнула я, не очень разобравшись в словах вампира.
И так, похоже, он считает меня хоть и догадливой, но не самой умной девушкой.
Интересно, сколько ему лет? По вампирам же не поймешь. На вид может быть едва ли больше двадцати, а на деле «юный» вампир окажется вдвое или втрое старше моей бабушки.
— А то! Когда мы поняли, что, не найдя подробностей об эксперименте, злоумышленники могут попытаться добиться подсказок от тебя, решено было действовать, — ответил Гедымин.
— Но почему таким способом? — прищурилась я, задавая вопрос. — Нельзя было просто…