— Что за собеседование?
— Проверка политической грамотности и общей осведомленности о международном положении, — сказала она тем же спокойным голосом, каким читала бы инструкцию по технике безопасности. — Формальность для добросовестного комсомольца, но формальность обязательная. Вопросы касаются истории страны пребывания, текущей международной обстановки, отношений СССР с Канадой на современном этапе. Собеседование назначено на четверг, в десять утра.
Вышел из кабинета с ощущением, будто самый простой из пройденных этапов внезапно обернулся новым, незнакомым испытанием, к которому ни тир, ни манеж, ни фехтовальная дорожка не готовили ни капли.
Вечером на тренировке у Крюкова, между сериями бегового интервала, я рассказал о собеседовании. Крюков, устанавливавший секундомер заново, хмыкнул с той иронией, что успела стать привычной за последние месяцы бюрократических хождений.
— Экзамен по истории коммунистического движения Канады, значит, — сказал он. — Ну что, готов рассказать про франко-канадский вопрос?
— Понятия не имею, что там за вопрос.
— Вот и я не имею, — Крюков пожал плечами. — Но раз спрашивают, значит, кто-то когда-то решил, что без этого знания советский спортсмен опозорит родину на трибунах Монреаля. Логика неисповедима, как и весь остальной путь твоих документов.
В среду, накануне собеседования, Никитин привез из Пензы отпечатанную на машинке справку о международном положении, раздобыл через знакомого лектора общества «Знание», читавшего политинформации при облспорткомитете. Справка на трех страницах, с датами, фамилиями канадских политиков, кратким изложением истории олимпийского движения и текущего состояния советско-канадских отношений.
— Прочти дважды, — сказал он, вручая листы. — Не зубри дословно, просто пойми общую канву. На таких собеседованиях цель не поймать на незнании конкретной даты, они хотят убедиться, что человек в целом понимает, куда едет и зачем. Отвечай спокойно, без запинок, без излишней уверенности, золотую середину найти несложно, если не паниковать.
Собеседование в горкоме прошло в присутствии трех человек, Валентины Игнатьевны и двух незнакомых мужчин в одинаковых серых костюмах, представившихся коротко, по фамилии, без должности, что само по себе говорило о принадлежности к ведомству, название которого не принято афишировать в подобных кабинетах.
Вопросы касались истории Олимпийских игр, роли СССР в олимпийском движении, отношения к канадскому правительству на текущий момент, общих сведений о стране, климат, население, официальные языки. Я ответил на большинство ровно, по справке Никитина, запнулся только на вопросе про франко-канадское движение в Квебеке.
Я о таком прежде не слышал вовсе, но выкрутился общей фразой о многонациональном составе населения страны, что удовлетворило комиссию, судя по отсутствию дальнейших уточняющих вопросов.
— Достаточно, — сказала Валентина Игнатьевна, делая пометку в протоколе. — Собеседование пройдено удовлетворительно. Документы направляются в райком партии на утверждение выездного дела.
Вторым этапом оказался райком партии, не потому что я состоял в партии, а потому что процедура для выездов особой значимости требовала утверждения именно на этом уровне, независимо от партийной принадлежности самого выезжающего. Так объяснил секретарь райкома по идеологии, невысокий мужчина с усталым лицом человека, разбирающего десятки подобных дел одновременно.
Заседание комиссии по выездным делам назначили на конец февраля, коллегиальное, не персональное собеседование. Туда вызывали сразу нескольких кандидатов на разные международные поездки, от делегатов молодежных фестивалей до тренеров, сопровождающих спортивные сборные.
Я сидел в приемной битый час, дожидаясь очереди, разглядывая остальных вызванных. Молодую женщину с папкой документов на поездку в Болгарию по линии профсоюза, пожилого инженера, оформлявшего командировку на завод в ГДР, студента с гитарным чехлом, судя по разговору с секретаршей, участника фестиваля молодежи.
Когда меня вызвали, я зашел в зал заседаний. Встал перед длинным столом, за которым сидело человек семь, среди них узнал только секретаря по идеологии да ту самую Валентину Игнатьевну из горкома, приехавшую специально засвидетельствовать положительный итог прошлого собеседования.
— Товарищ Громов, — начал председательствующий, мужчина в летах, судя по орденским планкам на пиджаке — фронтовик, — комиссия ознакомлена с вашим личным делом. Спортивные результаты впечатляют, характеристики положительные. Есть, однако, вопрос процедурного характера.