В зале прилета для олимпийских делегаций выделили отдельный коридор, огороженный от общего потока пассажиров канатами на стойках. Встречающие лица в форменных костюмах оргкомитета Игр, с эмблемой на груди, кленовый лист поверх пяти колец, сверяли списки и направляли группы к автобусам.
Тишин шел впереди, с папкой документов под мышкой, я и Мосолов следом, дальше остальная часть советской делегации, растянувшаяся по всему коридору аэропорта, борцы, гимнасты, легкоатлеты, отдельными группами по видам спорта.
Автобус до Олимпийской деревни ехал почти час, через город, мимо кварталов невысоких кирпичных домов. Затем вдоль реки с мостами, потом уже ближе к парку, где издалека стала видна главная стройка последних лет, огромный стадион, похожий на распластанное насекомое. С высокой наклонной башней сбоку, еще не полностью достроенной, как объяснил переводчик, сидевший впереди с микрофоном.
— Башня будет самой высокой в мире среди наклонных сооружений, — сказал он, — но к открытию Игр закончить не успели, работы продолжаются даже сейчас.
Олимпийская деревня открылась перед нами двумя высокими зданиями необычной формы, не привычными прямоугольными коробками, а ступенчатыми пирамидами, поднимающимися ярусами. Каждый следующий этаж чуть уже предыдущего, отчего все сооружение издалека напоминало две огромные лестницы, поставленные наклонно друг к другу.
Девятнадцать этажей, как сказал переводчик, квартиры внутри с террасами на каждом уровне, построено специально под Игры, а после Олимпиады городские власти собирались продавать жилье местным жителям.
Заселение прошло быстро, по спискам, отпечатанным заранее. Комната досталась на двоих с Мосоловым. Небольшая, с двумя кроватями, столом у окна и видом с высоты на весь олимпийский комплекс, стадион, бассейн, дальше зеленые крыши тренировочных полей.
— Не общежитие в Подольске, — заметил Мосолов, разбирая чемодан, — но и не гостиница, обычная казенная мебель, только вид нестандартный.
Первый день ушел на официальные процедуры. Аккредитация в главном штабе делегации, получение пропусков разного цвета для разных зон комплекса, отдельная карточка для питания в столовой олимпийской деревни.
Столовая занимала целый этаж одного из корпусов, огромный зал с длинными стойками, разложенными по кухням разных континентов, отдельно европейская кухня, отдельно азиатская, отдельно американская. Я впервые в этой жизни увидел такое разнообразие еды одновременно, разложенной свободно, без карточек и норм, бери сколько нужно.
— Не увлекайся с непривычки, — предупредил Тишин, встретив меня у выхода из зала в первый вечер. — Тут половина команд травится на второй день, только не от непривычной еды даже, а от такого количества. Ешь как обычно, режим не меняй, сейчас не время удивлять желудок.
Тренировочный график на первые дни составили щадящий. Привыкание к часовому поясу, легкие пробежки по территории комплекса, разминка в бассейне без нагрузки. Разница во времени с Москвой ощущалась заметно, ночью не спалось, а к вечеру тянуло в сон раньше привычного часа.
Конный этап программы проходил отдельно, за городом, в местечке Бромонт, куда команду вывозили автобусом за два дня до старта для знакомства с лошадьми и маршрутом. Дорога заняла около двух часов, через холмистую местность, непохожую на пензенские равнины, с частыми лесами и разбросанными фермами вдоль трассы.
Семнадцатого июля назначили церемонию открытия. Всю советскую делегацию построили с утра во внутреннем дворе олимпийской деревни, проверили форму, парадные костюмы, начищенную обувь, порядок в колонне по алфавиту видов спорта.
Стадион при подъезде открылся целиком только с близкого расстояния, огромная чаша трибун на несколько десятков тысяч зрителей, заполненная плотно, ряд за рядом, до самого верха.
Мы вошли на поле через тоннель под трибунами, откуда сразу ударил шум толпы, ровный гул множества голосов, аплодисменты, где-то играл оркестр. Колонна советской делегации шла под флагом, который нес борец, крупный, широкоплечий мужчина, я не видел его прежде, знал только по рассказам, что несут флаг обычно самые титулованные атлеты команды.
Прошли круг по беговой дорожке стадиона, мимо трибун, забитых зрителями до отказа, правительственной ложи, где сидели, как объяснили заранее, английская королева с супругом и президент Международного олимпийского комитета.
После круга по стадиону колонны построили посередине поля, плотными рядами, страна за страной, ждали официальной части. Кто-то из легкоатлетов рядом со мной заметил вполголоса, что многих африканских делегаций в общем строю не видно вовсе, накануне вечером разнесся слух о массовом бойкоте из-за истории с новозеландскими регбистами.