Версия не отличалась оригинальностью: Лаций находился с Колесницей Фаэтона в перманентной вражде. Вопрос был не в том, есть или нет конфронтация с Колесницей, а каков ее накал.
– Не исключено, – сдержанно кивнул Герод. – На мой запрос колесничие ответили, что не нападали на наши корабли. Нерония также получила похожий ответ на свою ноту. Нам, кстати, тоже прислали ноту…
– Оставим в стороне обмен дипломатическими любезностями, – оборвал его консул. – Мы не поскупились на претензии в ответ. И все-таки, – консул нахмурился, – вина колесничих – это лишь догадки или есть улики? Есть доказательства, что диверсии совершает Колесница Фаэтона?
– Лишь косвенные.
– Тогда это необязательно колесничие, – вынес вердикт консул.
– Положение Лация сейчас нестабильное: экономический кризис на Петре, политический – на Психее, – подал голос сенатор Флакк. – На самом Лации – перманентный конфликт патрициев и плебеев. Неурядицы с управлением Звездного экспресса, с корпорацией-планетой Женевой. Систему лихорадит. Менее всего сейчас нам хотелось бы воевать с Колесницей. А вы, вместо того чтобы искать решение, ищете врага.
– Теперь выслушаем префекта Друза, – пожалуй, слишком громко сказал консул, неожиданно обрывая обсуждение просмотренной голограммы.
Друз вздрогнул и поднялся. Прочистил горло.
– Катер… – Он снова прочистил горло. – Найденный лацийский катер, что сейчас в карантине на причале станции, – это хронобомба. Есть версия, что точно такая же бомба уничтожила планетоид китежан. А что касается нашей… то есть… той, что у нас…
Друз вытащил из нагрудного кармана световое перо и направил его на голограммный экран.
«Надеюсь, это не плазменная граната, которые так любит носить с собой мой родственничек», – усмехнулся про себя Марк.
На экране возник боевой катер в разрезе. Модель, повинуясь перу Друза, повернулась, исчезли переборки, часть надстроек, и перед сидящими возник хищный силуэт неведомого устройства.
– Как вы видите, это классический спиральный хроноконтур. Вернее, три контура, упакованные друг в друга.
– Может быть, вы ошибаетесь… и это ваши фантазии? – спросил Торкват.
– Я дважды проверил. У нас установлена специальная программа.
– Друз не ошибается, – сказал Сулла. – Это классический тройной хроноконтур. – Предки Суллы занимались физикой и химией, так что он неплохо разбирался в теориях, созданных до его рождения, а модель хроноконтура была разработана полвека назад.
– Хроноконтур – неверное название, – напомнил префект Норика. – Это ведь не мифическая машина времени, а всего лишь устройство для пробивки каналов в гиперпространство. Нам пришлось отказаться от проекта из-за непредсказуемости процесса. В момент запуска системы она имеет обыкновение соединяться намертво с ближайшими материальными объектами и утаскивать их с собой в гипер, превращая в атомную пыль. Одно время мы планировали с помощью этих устройств клепать новые нуль-порталы. Но потом отказались от этой мысли. Каналы можно пробивать только вдали от планет и даже – астероидов. Согласитесь, пользы от них в таком случае не много. Еще никому не удалось создать стабильную временную спираль.
– Никому из лацийских ученых, – уточнил Катилина. Как истинный инженер-практик, он считал ученых-теоретиков своими главными врагами и в основном – дармоедами. – Мы не можем ручаться за других.
То, что теоретики практически все были плебеями, работавшими в симбиозе с электронными монстрами Норика, в то время как многие патриции были прекрасными конструкторами и технологами, лишь усиливало глухую вражду.
– Это утверждение можно проверить? – обратился консул к префекту Норика.
– Системы сканирования разработаны одной из наших научных инсул. Не думаю, что тут наличествует ошибка, – ответил префект. – Но я прикажу…
– Надеюсь, никто из твоих ребят не полезет на заминированный катер? – перебил его Друз.
– Они не безумцы, – отвечал префект.
– То есть, если этот ваш катер… это устройство включилось, то в момент срабатывания оно утащит с собой и всю станцию? – спросил консул.
– Скорее всего, и Лаций заодно, – помрачнел Друз. – Три синхронизированных контура усилят эффект на порядок.
– Устройство включилось? – повернулся к зятю Корвин.
– Думаю, что да.
– С чего вы взяли? – вспылил Торкват.
– Мне подсказала моя патрицианская интуиция.
– Вы патриций только благодаря браку с нашей обожаемой Валерией, – хмыкнул Торкват. – По происхождению вы плебей, совершенный муж.
– Значит, мне подсказала моя плебейская интуиция, – огрызнулся Друз. – Корпус катера разогревается. Думаю, система включилась, как только мы пристыковали катер к станции.