Б. НЕМЦОВ: Я объясняю, почему Гуриев уехал. Гуриев отлично это знает. Он знает, что посадить можно любого. Вот, сейчас, например, сажают Вадима за то, что он пытался этих негодяев-чиновников, в том числе и замминистра внутренних дел привести в чувство. В итоге сейчас он по 318-й статье, кстати, это тяжелая статья.
К. ЛАРИНА: Как это называется?
Б. НЕМЦОВ: Это статья, по которой, кстати, многие по Болотному делу, эта статья называется «нападение на представителя власти».
В. ДЫМАРСКИЙ: То же самое, что Болотная.
Б. НЕМЦОВ: То есть имейте в виду, если вы едете по своему ряду, а навстречу выезжает машина с мигалкой, и вы не уступаете этой машине с мигалкой, то вы нападаете на представителя власти. Вот какое сейчас обвинение рассматривается конкретно в суде, где Коровин.
В. ДЫМАРСКИЙ: А не кажется ли, что они перешли какой-то порог, потому что раньше все-таки там Ходорковский, не знаю, НЕМЦОВ, даже Гуриев, кто там еще, Каспаров и так далее — это лидеры так или иначе? Сейчас как бы репрессивная машина перешла на рядовых людей.
Б. НЕМЦОВ: Я ровно это и говорю.
В. ДЫМАРСКИЙ: Болотное дело — это люди показывают уже не верхушкам, а показывают уже просто.
К. ЛАРИНА: Случайно выдернутые люди.
В. ДЫМАРСКИЙ: Ты случайно будешь проходить на Болотной, и ты получишь.
Б. НЕМЦОВ: Давайте смотреть правде в глаза. Я недавно был в Минске, удивительно, там меня не задержали, я там 5 лет был персоной нон грата, меня выдворяли. В этот раз у Лукашенко вектор европейский, поэтому меня пустили. Я вам могу с грустью сказать, что путинская Россия стремительно движется в сторону Лукашенко. Вот все то, что с нами происходит, когда хватают ни в чем не повинных людей.
К. ЛАРИНА: И там иммигрантов, кстати, нет, наверное.
Б. НЕМЦОВ: Там нет. Там просто низкие доходы. Я же говорю — трудовая миграция связана просто с зарплатами. Там ее нет только по этой причине. Так бы она, может быть, и была. И очевидно совершенно, что Путин, хоть он и старше Лукашенко, но он повторяет все.
Значит, что это такое? Во-первых, это репрессии, как правильно Виталий сказал, в отношении абсолютно рядовых граждан. Так, на всякий случай, что неповадно было. Во-вторых, это безумная ксенофобия, ненависть ко всему живому, что вообще есть, что там движется, шевелится и так далее. Дальше это уничтожение некоммерческих организаций, в том числе и социологов. Там социологи эмигрировали, должен вам сказать.
К. ЛАРИНА: Из Белоруссии?
Б. НЕМЦОВ: Да, из Белоруссии. Они уехали уже оттуда. Если хотите в машине времени оказаться, возьмите билет на Белорусском вокзале в сторону Минска. Вы увидите, что будет с Россией через год-полтора. К великому сожалению, вот, братский близкий к нам народ уже 19 лет под гнетом Лукашенко находится. Лукашенко правит с 1994 года. Вот мы в этом направлении двигаемся. Поэтому то, что Виталий говорит — это правильно, это очевидно. Но нам скорее надо не охать и ахать, а думать, как жить. И каждый для себя, я никого не осуждаю, должен ответить на несколько вопросов. Вопрос первый — готовы ли вы остаться в России или думаете об эмиграции? Вопрос совершенно не праздный.
Второе — готовы ли вы к сопротивлению? Третье — в какой форме вы готовы к сопротивлению, если вы утвердительно ответили на этот вопрос?
К. ЛАРИНА: Готовы ли жертвовать чем-то?
Б. НЕМЦОВ: Да. Дальше — на какие жертвы вы готовы?
В. ДЫМАРСКИЙ: Ларина приготовила социальные.
Б. НЕМЦОВ: На эти все вопросы каждый нормальный человек и патриот страны должен уметь отвечать. Причем я никого не обвиняю, Виталий, вы не правы, я считаю, что каждый сам творит свою судьбу. Я, например, не считаю, что если Ходорковский в тюрьме уже 10 лет, то это был правильный его выбор. Я так не считаю. Я думаю, что если бы он уехал, то было бы лучше. И не только ему, но очень многим людям.
К. ЛАРИНА: Может быть, он был просто уверен, что правосудие существует, что это правовое государство?
Б. НЕМЦОВ: То, что он заблуждался, я знаю воочию, поскольку я с ним за две недели до посадки говорил.
К. ЛАРИНА: То есть ему в голову не приходило, что будет такое развитие?
Б. НЕМЦОВ: Нет, я не так с ним говорил. Я говорю — Миша, у меня к тебе два вопроса. Это были выборы 2003 года, я был тогда руководителем «Союза правых сил». И мы с ним. он один из тех, кто нас поддерживал, и мы с ним так довольно доверительно и по-человечески говорили. Когда уже вокруг него сгущались тучи, это было начало октября 2003, я говорю — Миш, у меня к тебе два вопроса. Вопрос первый — готов ли ты сесть?
Он мне, вздохнув, сказал, что да, он готов сесть. Правда, сказал, что это будет ненадолго. Он так верит в это.