Второй вопрос, который я ему задал — готов ли он умереть? Вот на этот второй вопрос он сильно расстроился, обиделся даже на меня, и потом сказал — ты серьезно спрашиваешь? Я говорю — я абсолютно серьезно спрашиваю. Просто абсолютно серьезно. Какие могут быть шутки. Он мне ответил на этот вопрос, уже под самый конец он сказал — ну, я надеюсь, ты все-таки, конечно, пошутил, это перебор и так далее, и тому подобное. Я говорю — Миш, никакой это не перебор, ты просто не понимаешь, с кем ты связался. Вот, собственно, и все. Поэтому каждый человек принимает какие-то решения.
К. ЛАРИНА: Алексей Навальный принял такое решение?
Б. НЕМЦОВ: Нет, я так скажу, Ксения. Я Навальному задавал только первый вопрос. Я задавал вопрос, я был два раза на суде в Кирове, я ему задавал вопрос, готов ли он сесть, и он ответил на этот вопрос утвердительно.
К. ЛАРИНА: Можно мне перейти к следующей теме? Мы говорили о всех ужасах, которые сегодня происходят в стране, о том, как власть на это реагирует и что она инициирует, какие процессы. А сейчас хотелось бы поговорить о людях-то. А что с народом происходит-то, Борь? Вот, у нас опрос, это «Левада-центр», это не ВЦИОМ и не ФОМ, да? Если массовые выступления протеста состоятся, вы лично примете в них участие или нет? Это конец апреля. То есть это свежий опрос. 74 % людей сказали — скорее всего, нет. Вы можете объяснить?
Б. НЕМЦОВ: Обращу ваше внимание, что обычно от 2/3 до Bs граждан на этот вопрос так и отвечают.
К. ЛАРИНА: А почему?
Б. НЕМЦОВ: А потому что большая часть людей считает, что от них ничего не зависит, большая часть людей считает, что они люди маленькие и ни на что не влияют. Кстати, обращаю ваше внимание, что если вы посмотрите на опрос, сколько людей черпают информацию из зомбоящика, то эти цифры очень близки.
К. ЛАРИНА: Совпадут, да.
Б. НЕМЦОВ: Почти 70 % людей черпают информацию именно из телевидения. А если вы посмотрите зомбоящик, то вы увидите, как у нас все круто, какой честный неподкупный Путин и все вокруг него, да? И как мы классно готовимся к Олимпиаде, а также к Чемпионату мира по футболу, и вообще все счастливы и рукоплещут. Поэтому здесь есть прямая связь. Послушайте, все опросы в авторитарных странах носят условный характер. Они все просто как в зеркале отражают телекартинку. Поскольку телекартинка везде одинаковая, ну, отражает.
В. ДЫМАРСКИЙ: Она сейчас корректируется Интернетом сильно.
Б. НЕМЦОВ: Вот это ошибка. Виталий, так многие думали, я тоже думал, и Навальный так думал, и Рыжков так думал.
В. ДЫМАРСКИЙ: АрабскийВосток-то.
Б. НЕМЦОВ: Я сейчас поясню вам. Есть активная часть населения 25 %, которые действительно черпают информацию из Интернета, при этом не все люди готовы выйти, но тем не менее они пользуются. Но большая часть народа в нашей стране именно из телевидения черпает информацию. О чем это говорит? Это говорит о том, что эти люди — они в то, что показывают, в это и верят.
К. ЛАРИНА: Но подождите.
В. ДЫМАРСКИЙ: Сколько готово выйти, скажи.
К. ЛАРИНА: 17 %.
В. ДЫМАРСКИЙ: Между прочим, если 17 % готово выйти, если считать, что 17 миллионов выйдет.
Б. НЕМЦОВ: Не так, не так. Ксения, давай, 17 % — грандиозная цифра. Предположим, что население Москвы 10 миллионов человек, хотя оно больше, да? 17 % — это почти 2 миллиона человек. Вопрос: если два миллиона москвичей выйдет на улицу, как думаете, где будет Путин в этот момент?
К. ЛАРИНА: Давай в одной Москве. Я хочу сказать нашим слушателям, если вы еще не в курсе, согласовали марш, который состоится 12 июня, да? И там заявлена цифра 30 000, насколько я помню.
Б. НЕМЦОВ: 30 000 — это ровно столько, сколько было 6 мая на Болотной.
В. ДЫМАРСКИЙ: 6 мая сейчас.
Б. НЕМЦОВ: Эта заявка носитусловный, конечно, характер. Я вообще считаю, это здорово, что согласовали этот марш. Марш пройдет под лозунгом, естественно, «за свободу», лозунг, который мне очень нравится — «свобода, достоинство, сопротивление». Марш, естественно, против репрессий. И я очень надеюсь, что будет много людей на этом марше, хотя, конечно, не знаю, как получится. Все зависит от того, какой будет день. Но это, конечно, здорово.
Обращаю ваше внимание, что 30 000 — это не 17 %. Это доля процентов. Это очень мало. Это на самом деле 0,3 %.
К. ЛАРИНА: Это как раз те люди, которые как раз не зомбированы телеящиком. Ведь собираются эти люди, которые выходят на все марши, на акции оппозиции в Москве и в Петербурге, они собираются исключительно в сетях, с помощью сетей, ну?
Б. НЕМЦОВ: Да, это правда.
К. ЛАРИНА: Почему невозможно сделать такую же организацию этих протестов в других городах? Для меня это поразительно. У меня есть другие опросы. Я Виталию цитировала цифры, которые меня совершенно убили, что многие люди в стране вообще не в курсе, что здесь происходит, кто выходил, куда выходил и с какими лозунгами выходили. Этого быть не может.