Так что сказать, что уж совсем мы ничего не делаем, неправильно. Кроме того.
В. ДЫМАРСКИЙ: Я не услышал вашего заявления по поводу “Pussy riot”, например.
Б. НЕМЦОВ: Это неправда. У нас есть заявление, подписанное Рыжковым, Касьяновым и НЕМЦОВым, по поводу “Pussy riot”.
В. ДЫМАРСКИЙ: Да? Значит, я пропустил.
Б. НЕМЦОВ: Ну, вы, видимо, тоже были в отпуске, и вам кажется, что все в отпуске. Так вот, сообщаю вам, что это заявление вышло в день вынесения приговора, а именно 17 августа. Я совершенно не одобряю действий девочек, ну, как-то мне это не нравится, но я считаю, что то, что с ними случилось, и два года приговора — это, конечно, политическая расправа в чистом виде абсолютно.
Я думаю, что их перформанс на Лобном месте, вы помните, наверное, да, о чем идет речь, это, собственно, и стало главной причиной, почему Путин им мстит вместе с патриархом Кириллом. Так что заявление это было.
Кроме того, мы организовывали вместе с коллегами из партии «Яблоко» митинг, посвященный 21-й годовщине августовского путча, и должен сказать, что он прошел достаточно успешно. Несмотря на то что эти события давние, они очень актуальны, потому что у власти сейчас находятся наследники ГКЧП. Вроде бы ГКЧП проиграло тогда, а на самом деле Путин и вся его бригада — это как раз наследники ГКЧП.
В. ДЫМАРСКИЙ: Вообще-то как-то все воспринимают Путина как наследника Ельцина, который все-таки был.
Б. НЕМЦОВ: Вы знаете, это такие гримасы истории. Я считаю, что Путин абсолютный антипод Ельцина во всех смыслах, да, просто абсолютный антипод. Если Ельцин терпел критику, и пресса была свободной, то Путин ее ненавидит, и сплошная цензура. Если Ельцин давал людям возможность себя реализовать, и, собственно, все известные политики, яркие личности возникли в 1990-е, причем независимо от их взглядов. Там был Чубайс, был Лужков, был Шаймиев, там был и есть, слава богу, тот же Володя Рыжков.
В. ДЫМАРСКИЙ: Даже Геннадий Андреевич Зюганов.
Б. НЕМЦОВ: Да, Зюганов, Жириновский, Старовойтоваитакдалее. Огромное количество появилось новых ярких людей. То при Путине все такое серенькое, все такое холуйствующее, все такое заискивающее, все такое вороватое, все такое абсолютно незаметное, бессмысленное и опасное. То есть Ельцин не боялся сильных людей, Путин смертельно боится более-менее любого независимого от него человека
В. ДЫМАРСКИЙ: Отчет принят. Отчет по работе партии.
Б. НЕМЦОВ: Кроме того, 27-го, то есть на следующей неделе, начинается автопробег Красноярск — Москва. В этом автопробеге участвует оппозиция, и я надеюсь тоже принять в этом участие, и я думаю, что 15 сентября, когда пройдет «Марш миллионов» в Москве, как раз мы услышим, как этот автопробег, собственно, состоялся.
Б. НЕМЦОВ: Да. Красноярск стартует как раз 27-го в понедельник и финиширует в Москве 15-го.
В. ДЫМАРСКИЙ: Заодно проверить состояние дорог.
Б. НЕМЦОВ: Ну, я думаю, мы примерно понимаем, о чем идет речь. Но это тоже неплохо. Это одна из косвенных задач.
В. ДЫМАРСКИЙ: Я не буду дожидаться середины часа и сразу же сказу, ну, во всяком случае, на эту минуту результаты голосования. Я хочу перейти к вопросу о Координационном совете оппозиции. 91 % за, 9 % против создания Координационного совета оппозиции.
Б. НЕМЦОВ: Меня это совершенно не удивляет. Это разумные люди.
В. ДЫМАРСКИЙ: Да. Но меня что удивляет? Очень много вопросов по поводу тех каких-то расхождений, которые существуют как внутри всей оппозиции, так и внутри РПР-ПАРНАС.
Б. НЕМЦОВ: Ну, действительно, у нас в руководстве РПР-ПАРНАС разные точки зрения на этот счет. Я не считаю, тем не менее, наши разногласия фатальными и не считаю их судьбоносными. Мы с Яшиным (мы входим в бюро ПАРНАСа) считаем, что участвовать в выборах нужно. Владимир Александрович, Михаил Михайлович считают, что не нужно. Ияс уважением отношусь к их точке зрения. Я могу сказать только одно: мне, откровенно говоря, как одному из организаторов протестных акций надоело слушать упреки в том, а кто вы, собственно, такие, а кто вам дал право, а на каком основании Болотная, а не Площадь Революции, кто слил протест, кто не слил протест. Вот эту бесконечную историю с этими вопросами слушать не очень приятно. Очевидно совершенно, что если в выборах в Координационный совет примут участие не 1000, не 2000, а, например, больше 50, или еще лучше — 100 тысяч человек, то эти вопросы отпадут сами собой. Нас выбрали — и точка.