Тимур уверенно шел спиной на четверной лутц, идеально выполняя первый прыжок, после замешкиваясь на месте и выполняя тройной флип. Вместо четверного.
«Спасибо хоть выполнил…»
Панкратов был уже готов радоваться, если просто закончит эту программу.
— Что это за каскад опять? — Ева непонимающе повернулась на Артёма и Сашу. Оба посмотрели удивленным взглядом на девушку, поэтому ответа не потребовалось. Они тоже не знали о новом каскаде. Еще и перекрут на тройном флипе в пол оборота… Он словно хотел заходить на четверной, но что-то помешало.
Гидроблейд, наконец-то, обещанный. В программу просто впихали невпихуемое и некоторые могли сказать, что теряется красота фигурного катания. Но, если они вспомнят короткую программу Тимура, то поймут, как они ошибаются.
Четверной сальхов.
Тимур упал с него, неправильно сгруппировавшись. Боль ослепила его, он сам не помнит, как встал и сделал еще одно вращение, докатывая программу.
А боль в голени все нарастала.
Часть 6
Плотный бинт обмотан вокруг ноги парня. Дикая боль пронзает его с каждым шагом, в голове гуляют искры, каждый раз выплескиваясь ему в глаза. Он совершенно не слушал, как его отчитывали за прокат. Абсолютно не думал, когда предлагали заменять прыжки, а он отказывался. Не смотрел на программу девушки, в которую влюблен и которую тренировал три дня для отбора на Олимпиаду. Только узнал, что она один раз упала, а все остальное сделала на отлично. И кто бы не угадал, с чего она упала — с тройного акселя.
Злиться, расстраиваться, разговаривать с ней сил не было. Сил не было ни на что. Ни на тренировки, на которые он не ходил, ни на мысли. Нога болела.
К нему пытались прийти друзья. И Артём, и Паша, и Ева. Даже Саша и Катя пытались зайти к парню, но он никого не пускал. Просто не мог найти в себе силы. Объяснить, сказать… Тренеры были в замешательстве. Неужели он настолько расстроился из-за этого проката, что перестал тренироваться аж до самого вылета?
Вылет сегодня в пять. Они прилетят вечером и начнут тренироваться завтра утром. Тимур не понимал КАК заставит себя кататься и показывать высший класс. В глаза невольно бросилось расписание Олимпиады. И свежий выпуск газеты, в котором объявили список на командный турнир.
Глаза заскользили по знакомым строкам расписания.
05.02, 9:00 Командные соревнования. Мужчины. Короткая программа.
05.02, 10:45 Командные соревнования. Спортивные пары. Короткая программа.
05.02, 13:00 Командные соревнования. Танцы на льду. Короткий танец.
08.02, 12:30 Командные соревнования. Женщины. Короткая программа.
08.02, 14:00 Командные соревнования. Спортивные пары. Произвольная программа.
12.02, 9:00 Командные соревнования. Мужчины. Произвольная программа
12.02, 10:10 Командные соревнования. Женщины. Произвольная программа
12.02, 12:00 Командные соревнования. Танцы на льду. Произвольный танец.
12.02, 13:10 Командные соревнования. Финал.
16.02, 9:00 Мужчины. Короткая программа
17.02, 9:00 Мужчины. Произвольная программа
21.02, 9:00 Женщины. Короткая программа
22.02, 9:00 Женщины. Произвольная программа
Слишком маленькие перерывы. И слишком сильная, разрывающая изнутри, боль. Он точно что-то сломал, но не мог себе позволить жаловаться. Лишь грызть подушку и выть, выть от боли в ноге и душе, когда он видел очередное сообщение Евы без ответа. Панкратов понимал, что девушка не понимала, куда себя девать. Сначала целует, потом пропадает. И это ужасно, но… Но он тоже не железный.
И этот номер в газете…
«Командный турнир.
Мужчины. Короткая программа — Артём Беспалов.
Мужчины. Произвольная программа — Тимур Панкратов.»
Почему он в произвольной, почему… Он не выполнит всю свою сложность, просто не сможет собраться. И не может об этом сказать тренерам. Он может лишь стараться не хромать и улыбаться, есть таблетки и мазать ногу. Командный турнир уже завтра утром, Артём и пары, которым нужно выступать в первый день, уже там. А Тимур… Господи, почему все так плохо.
Он молчал все время. Молчал пока ехал в аэропорт, молчал в самолете. Ребята сзади веселились, а он лишь концентрировался на боли в ноге и думал, где незаметно поставить укол обезболивающего.
И лишь сидя на своем месте у окна, рядом с Евой, он взял её за руку. Она практически спала, отодвинувшись от него и не решаясь нарушить его личное пространство. Девушка, кажется, спросонья и не поняла, что именно происходит.
Легким движением руки Тимур притянул её к себе, укладывая на плечо и целуя в макушку. Он ожидал и пощечины, и криков — насколько это было возможно в самолете — но получил только довольное урчание в шею. Теплое дыхание девушки опалило его шею и она придвинулась еще ближе.
— Прости меня, пожалуйста, — мужской шепот в темную макушку с распущенными волосами, — Я не хотел так поступать.
— Прощаю, — она легонько поцеловала его в шею, переплетая их пальцы между собой. Было безумно приятно ощущать его тепло, слышать биение его сердца и вибрации от голоса.
— Как твоя нога? — они разговаривали исключительно шепотом. Все вокруг них спали, в том числе и Денис Русланович, занимающий третье место в их ряду. Вот это их удачно посадили, конечно.
— Болела после проката. Сейчас все хорошо, — Она слегка отстранилась, поднимая свою голову на Панкратова.
Легкое движение вперед и парень прикасается губами к губам любимой девушки. Такой нежной и маленькой, как он вообще мог себе позволить игнорировать её? А как мог позволить влюбиться?
— Молодые люди, — недовольный Денис Русланович. Ребята тут же отстранились. Без лишних слов, послушно отодвинулись и продолжили смотреть в окно просто держась за руки и слегка посмеиваясь.
— Волнуешься? — это спросил Тимур.
— Немного. Но у меня достаточно много времени до моих прокатов, в команднике же Саша.
А, ну да. Федерация решила везде поставить Прохорову. И, скорее всего, они не прогадали. Она откатала абсолютно все на показах.
— А ты? Ты волнуешься?
И что ей можно было ответить?.. Что он в принципе сомневается, что сможет выйти на лёд и не упасть сразу же?
— Я же Тимур Панкратов, как я могу волноваться?
Девушка посмеялась, укладываясь поудобнее и собираясь поспать четыре часа перелета. А Тимур и не собирался ей мешать. Сам прикрыл глаза, окунаясь в свои мысли, сомнения и страхи. А еще больший вопрос был — каково там сейчас Артёму, с Романом и Александрой Васильевной? Он выступает самый первый, ему наверняка страшно и сейчас он мечется пытаясь натренироваться на весь год вперёд. Да уж…
Артём действительно тренировался. До дрожи в коленках, до падения со всего подряд, но ему не дали продолжить. Отправили спать, на полноценный десятичасовой сон перед утренней раскаткой. Парень был безумно уставшим и весь на нервах, он весь день срывал каскад четверной сальхов + двойной риттбергер. То бабочка, то степ… Артём не знал, куда деваться. Поговорить не с кем, друзей рядом нет. Только мама, которая успокаивает его по телефону. И Саша на связи в социальных сетях, да и та пропала, как только они сели в самолет.
Он даже не заметил как уснул. Просто лёг, утонул в своем волнении и жужжащих ногах. А проснулся уже от лучей солнца и тяжелого вздоха на соседней кровати. Ранее пустой. Но теперь…
— Тима! — Беспалов буквально вскочил, жутко пугая своего друга. Он аж подскочил, перепутал все одеяло, запутался в подушке, засунул руку в пододеяльник… В общем, утро не задалось и Артёму чуть не надрали его зад. Но, парня стало жалко и Панкратову пришлось придержать попытки прибить сокомандника.
Утро получалось очень сумбурным. Артём пытался не показывать, что он волнуется, Тимур пытался не показывать, что он не может даже ходить не хромая. Это, кстати, чудом не заметила Ева.