— Ты чудо, — его глаза блеснули в слабо освещенной комнате, — Забери, пожалуйста, свои цветы.
Ева тут же спохватилась и превратилась в маленький ураган, который быстро носился по комнате и искал куда поставить этот букет, да чтобы он еще и не упал. Вот у Саши будет много вопросов… Но сейчас больше вопросов было у Евы. Например, вопрос откуда он их взял! Но Тимур лишь нагло улыбался и качал головой, мол, а где кроме цветочного можно взять цветы?
В не сезон!
— Тима-а-а, — протянула Смирнова в попытке узнать правду и крутясь перед парнем, севшем на стул. Вместо ответа он просто сгреб её руками и прижал к себе, смотря снизу вверх, — Ну и что ты смотришь на меня?
— Любуюсь красотой, — он щелкнул девушку по носу, на что та сморщилась.
— Ты чего дерешься?
— Я дерусь? — деланно удивился Тимур, слегка разжимая руки на талии. И, пока она потеряла бдительность, резким движением защекотал девушку. Визги разлетелись по комнате, а Ева попыталась вывернуться, бешено прыгая и дергаясь, — Тихо-тихо.
Он слегка ее придержал, поднимаясь со стула и прижимая женское тело к себе. Еще бы она так прыгала со своей ногой! Она могла сколько угодно притворяться, что все хорошо, но Панкратов не слепой и видел на сегодняшней тренировке девочек, что она постоянно держалась за свою ногу. Хоть и не валилась с прыжков, но морщилась при приземлении.
— Как твоя нога? — Рука Тимура скользнула на бедро. Ева дернулась от его руки и та сразу же пропала, — Прости.
Она не боялась его, просто… Это было слишком личное движение. И Смирнова банально застеснялась, тяжело выдыхая и едва находя силы ответить на вопрос.
— Немного побаливает. Но это не страшно, — Тимур отчетливо увидел как щеки наливаются красным. Та-а-ак, надо что-то с этим делать.
Подхватив её на руки и пропустив мимо ушей кучу писков о том, чтобы её опустили на землю, а также боль в ноге, Панкратов сгрузил девушку на кровать, нависая сверху. Сомнительно он убрал стеснение, но тут пришла в силу другая сила — щекотка!
Он вновь принялся щекотать Еву, убирая между ними всякое смущение. Она безопасно дрыгалась, пытаясь скинуть с себя Тимура, но, так как он априори был сильнее, получалось это слабо.
— Не-е-е-ет, — протянула Ева на грани дыхания, наконец-то скидывая смеющегося парня в сторону, — Хва-а-а-атит, пожалуйста.
Тимур едва сдерживал рвущийся наружу смех, пристраиваясь рядом на кровати и не лишая Еву места. Да уж, Олимпийские кровати не могли похвастаться невероятным удобством. Спасибо хоть она стояла у стенки, а не как кровать Ширяевой, на втором ярусе, еще и посередине комнаты. Он лег так, что его голова оказалась на уровне головы Евы. Это потребовало неплохого такого навыка собираться в три погибели. Они молчали. Просто смотрели друг на друга. Оба успокаивались после «бесячек» и смотрели в глаза.
— Как твой настрой? — Ева первая прекратила их молчание, зарываясь рукой в светлые кудряшки и начиная их перебирать. Объективно, у Тимура оставалось мало времени на тренировки. Сегодня шестое, его выступление в команднике двенадцатого.
Панкратов не знал, что на него нашло. Просто слегка опустил глаза и выдохнул практически в никуда:
— У меня перелом.
Эти огромные голубые глаза он никогда не забудет. Кучу расспросов, уговоров сняться с соревнований… И даже слезы в конце их разговора. Он даже пожалел, что это сказал. Атмосфера легкости и любви была нарушена и восстановлена лишь к ночи, когда Ева, едва успокоившись от волнения, спала у него на груди, а Саша заходила в комнату. Тимур хотел дернуться, но тогда Смирнова бы точно проснулась. Поэтому…
Прохорова была не глупой. Посмотрела на цветы, посмотрела на ребят… И просто кивнула, показывая Тимуру головой на выход. Как бы не выгоняя, но намекая, что скоро придет Ширяева, которая неизвестно где пропадает и у нее уж точно будет много вопросов.
Часть 8
— Александра Прохорова, Российская Федерация!
Громкий голос разносится над ареной, а на каток выезжает уверенная в себе и улыбчивая Саша. Она сверкает под светом, каждый камень её платья переливается. Волосы заплетены в тугой пучок на макушке. Она приветствует зрителей и слегка раскатывается перед началом.
На экране выходит надпись: «World ranking: 1», после чего зрители еще больше начинают кричать.
— На льду Саша Прохорова, наша спортсменка, — раздается с комментаторских позиций на экранах телевизоров граждан, — Чемпионка России, Европы и Мира.
Девушка встала в позицию. Возле КиК уже столпились спортсмены из состава Командного Турнира и не только. Ева стояла в первых рядах, так как из-за своего роста могла и не увидеть, если бы стояла за парнями. Сзади неё стоял, опираясь на стенку, Тимур, слегка приобнимая девушку. Артём волновался, кажется, больше всех, чуть ли не подпрыгивая на месте.
— Также на экранах мы можем наблюдать членов нашей сборной, которые наблюдают и волнуются за нашу Сашу.
Они действительно волновались. Потому что с утра могли лицезреть спортсменку в слезах, а Ева так вообще провела с ней пол ночи, обнимаясь.
— Мы видим как они дружны. Кажется, Тимур Панкратов даже обнимает Еву Смирнову. Также спортсмены нашей сборной. Тимура мы сможем увидеть уже двенадцатого числа в произвольной программе Командного турнира, а Еву точно увидим двадцать первого числа в короткой программе и, если она покажет высокий результат и отберется в произвольную…
— В чем мы не сомневаемся.
— Да, точно. И на произвольной программе двадцать второго числа. А пока что мы посмотрим на прекрасное выступление Александры Прохоровой.
Долго ждать не пришлось и музыка зазвучала для спортсменки. Взмах рукой, взгляд прямо на судей. Пронзительный, яркий. Она посмотрела таким взглядом, каким смотрят победительницы.
— А мы смотрим прокат Александры Прохоровой, который может принести нашей команде решающие баллы. Все внимание на экран.
Всего несколько секунд от начала, а волнение как рукой сняло. У Саши. Она словно забыла, что это Олимпиада и то, как она катается безумно важно. Команда волновалась, едва дыша на каждом её движении и наблюдая за утонченными женскими движениями, одновременно пропитанными силами. Золотое платье с короткими рукавами открывало её мышцы, но придавало утонченности фигуре. Просто невероятное сочетание, Олимпийское.
Ноги легко скользят, Прохорова держит все под контролем. Именно в прокате она показывает, кто она на самом деле. Чемпионка. И она верит, что Олимпийская Чемпионка.
Тройной флип.
Поднятые руки вверх, идеальный выезд. Зал аплодирует, команда просто замирает в ожидании следующего прыжка. Дальше идет вращение, прыжок в либелу и Саша вновь исполняет с невероятной легкостью. На её лице широченная улыбка, руки изящно выгибаются на окончании вращения. Она буквально плывет в этом потоке, все идет своим чередом.
Тройной лутц.
— Тройной лутц… — бормочет Артём, напряженно смотря за движением девушки.
Тройной тулуп.
— Тройной тулуп… — комментирует он её безукоризненный выезд и хореографические постановки рук.
Дорожка шагов и у команды есть время отдохнуть от нервов. Но впереди тройной аксель. И пусть у Александры всегда получается его выполнять, это все равно волнительно. У Евы внутри все сжимается, когда она думает о тройном акселе. Он слишком коварный, слегка не набрал высоту и… и все.
— Она сможет, — прошептал Артём, чуть ли не зеленея от волнения. Вот где нужно было искать главного паникера.
У телевизора просто прилипла мама Саши. Отец смотрел на работе. Их дочь выступала на Олимпиаде, а они даже не смогли с ней поехать. Но они безумно болели и волновались. У мамы ведь слабое сердце, ей просто противопоказано смотреть подобные выступления. Но она не смогла отказать себе в подобной вольности.