Выбрать главу

- Так в чем суть моего задания?

Лисандр подобрался. Ему понравился такой переход. Лучше всего говорить о деле - только это и имело смысл.

- Завтра утром, ровно в семь, приходи сюда. Я проведу подробный инструктаж. Думаю, на это уйдет часа два-три. Затем отсюда тебе заберет машина.

- Куда я поеду?

- В Олимпию ты, конечно, попадешь не сразу. Возможно, придется ждать несколько дней, однако затягивать мы не будем. Время остается не так и много.

Лима удержалась от вопроса, к чем такая спешка. Видимо, происходит нечто действительно важное.

- Что ты еще хочешь знать?

- Мне стоит попрощаться со всеми?

- Да. Ты и сама все понимаешь. Но не говори никому, куда ты направляешься, - прибавил олимпиец. - Просто скажи, если кто спросит, что командование переводит тебя в другой Блок, в другой тренировочный центр. И причину перевода ты не знаешь.

- Поняла.

Лима помолчала. Хорошо, что ей дают время собраться с силами, а не выдергивают сразу. С другой стороны, расставание с людьми, которых она успела полюбить, будет мучительным.

- Теперь можешь идти. Набирайся сил. От тренировки ты освобождена.

Лима кивнула и направилась к двери. Возле нее обернулась.

- Все-таки кем я буду в Олимпии?

- Гладиатором.

Главное, сделать вид, что она нисколько не удивлена? впрочем, оказывается, так и есть. Удивления не было.

Едва коснувшись ручки двери, Лима услышала:

- А это? Не возьмешь?

Олимпиец показывал ей мини-диск с записью сообщения от Клеона. На миг она заколебалась, но все-таки ответила:

- Нет.

4

Первой узнала Киниска, с которой Лима попрощалась, заглянув ненадолго в тренировочный зал. Стараясь обойтись без свидетелей, она вывела девочку в коридор и выложила ей версию Лисандра.

- В другой Блок? Почему? - удивилась Киниска, все еще думая, что Лима ее разыгрывает.

- Не знаю. Видимо, это как-то связано с теми намеками.

- Насчет чего?

Свет в коридоре был довольно тусклым, и Лима стояла спиной к нему, надеясь, что сумрак скроет ее покрасневшие щеки.

- Помнишь, о чем говорила Таис? Командование может сделать мне интересное предложение.

- О! - Глаза Киниски загорелись лихорадочным огнем. - Везет же! Ты уже сейчас попадаешь в специальную программу! Без завершающего теста!

- Ну? - Лима пожала плечами. - Может быть, так и есть.

- Как я за тебя рада. - Киниска заключила ее в объятия, сильно сжав руки. - Ты вытянула счастливый билет. Я не сомневалась, что ты везучая!

- Да уж. Насчет билета ты права. - Лима обнимала ее, стараясь удержать слезы. Год назад, наверное, она бы просто разревелась, не в силах сказать ни слова. Теперь все иначе. С этим комом в горле и тяжестью в груди сладить оказалось не так и сложно.

Киниска негромко всхлипнула. Отстранилась, держа Лиму за обе руки.

- Ты пойдешь домой?

- Пожалуй. Меня освободили от занятий, чтобы? я могла попрощаться.

- Хорошо. - Жалобная улыбка, так и режущая по сердцу. - Передай маме привет.

- Обязательно.

- Ты будешь передавать сообщения, верно?

- При каждом удобном случае, - уверила ее Лима, испытывая вину из-за того, что приходится врать.

Если бы Киниска знала, что, скорее всего, они видятся в последний раз.

Гладиатор? Клеон выжил год благодаря десятилетним тренировкам. У него опыт и физическая кондиция словно у хорошо отлаженной машины. А что есть у нее? Она даже не сдала завершающий тест, который бы ясно дал понять ей самой, каков предел ее возможностей.

Лима представила себя на ринге, где драться надо будет в полную силу. Сначала, конечно, ее определят в Белую Лигу, где сражаются только женщины. Она пройдет начальный этап, начиная с отбора кандидаток, затем будет продвигаться выше и выше. Если, конечно, проявит себя? В Белой Лиге не бьются насмерть, так же, как в Черной, где гладиаторы только мужчины, но вот Красная Лига - другое дело. Там нет половых различий, и поединки заканчиваются либо смертью проигравшего, либо увечьями. Это уже на усмотрение зрителей, Верховного Правителя или Совета Эфоров: совсем как в древние времена Эпохи Хаоса. Именно в Красной Лиге выступают гоплиты, получившие особое разрешение от командования своей военной школы, и вообще любой олимпиец, желающий показать себя в смертельно опасных играх. Противником высокородного бойца могут быть как его соплеменники, так и гладиаторы-илоты. Или, в зависимости, от вида игр и сезона, группы рабов, вооруженных, но ничему не обученных. Лима видела по телевидению отрывки из записей таких сражений. Точнее, не сражений, а массовых кровавых расправ. Что могли сделать даже десять человек против одной живой машины смерти?

Суть в том, что в Красную Лигу можно попасть и минуя обычные этапы и не набирая определенный рейтинг. Если такова будет воля хозяев, любой гладиатор хоть на следующий день выйдет на смертельную арену, что, впрочем, бывает редко. Содержание и тренировка хороших бойцов обходится недешево, и просто так отправлять их на убой, лишая себя же удовольствия, олимпийцы не любят. Зато особо отличившийся гладиатор имеет все шансы выйти в чемпионы и попасть в элиту, обгоняя других. Секрет прост: убивай больше, красивее, убивай, чтобы выжить. Копи свои баллы. Каждая победа будет очередной лесенкой наверх, к смерти в лучах славы. Хотя другим и везло. Лима знала, что в истории Олимпии были гладиаторы, удостаивавшиеся чести быть освобожденными и получить статус гражданина. Они добились этого, искусно проливая кровь, убивая илотов или олимпийцев. Последнее считалось показателем вершин боевого искусства и лучшей рекомендацией перед хозяевами. За всю историю гладиаторских игр было несколько илотов, прошедших путь с самого низа до конца длинной кровавой дистанции, но Лима не могла сейчас припомнить ни одного имени. Лишь, что среди них была все-таки одна девушка. Получив свободу и статус гражданина, она стала одной из них. Трудно даже вообразить, через что ей пришлось пройти, что испытать. А есть ли шанс у Лимы? Определенно нет. Лисандр, должно быть, так шутил, говоря обратное - либо он просто обманывает себя. Она вылетит еще на отборочном этапе и, если выживет, окажется среди рабов. Ошейник, вот что Лиму при самом удачном раскладе.

Вся надежда на завтрашний инструктаж. Возможно, Лисандр пошутил или имел в виду совсем не то, о чем она подумала. Какой прок от шпиона, которого убили в первый же день? Что он может сделать полезного?

Неизвестность будоражила и пугала. Лима чувствовала все возрастающее напряжение от мысли, что, наконец, попадет в Олимпию и хотя бы краем глаза увидит ее чудеса. Ведь где-то там и Клеон, человек, которого она любила, а теперь ненавидит, слепо, не рассуждая, не ища оправданий. Если когда-нибудь ей доведется встретить илота на ринге, Лима без колебаний прикончит его.

- Что ж, - сказала Киниска, стиснув ее плечо. - До свиданья. Надеюсь, скоро увидимся.

- Нашим скажи, что? у меня не было времени прощаться. Пожелай им удачи на завершающем тест? Ну.

Девушка кивнула.

- Ну, до встречи. - Лима сделала все, чтобы Киниска не заметила тревоги и замешательства в ее глазах. Умение притворяться - одно из важнейших качеств шпиона, так почему бы не поупражняться сейчас?

Они снова обнялись, Киниска, шутливо ударила Лиму кулаком в плечо, та ответила тем же и, смеясь, подруги разошлись.

Теперь все. Лима зашагала по коридору, стараясь выглядеть как можно беззаботнее. Повернув за угол, она ненадолго остановилась и перевела дух. Как же это отвратительно - врать близким людям, пускай и ради дела, ради их же безопасности.

Заметила ли что-нибудь Киниска? Может, уловила нотки фальши в ее бодром голосе? Ее брат ушел в Олимпию, теперь то же самое делает лучшая подруга, практически сестра. Нет? определенно Киниске не нужно знать об этом сейчас.

Лима вернулась в дом Клеона, который уже привыкла воспринимать своим. Мея была там, хлопотала на кухне. Ее муж Алкман отсутствовал. Удивившись появлению Лимы, илотка засыпала ее вопросами, но, спохватившись, приказала не говорить ни слова. Следуя неписанному правилу, гостя, тем более, человека, ставшего таким близким, надо сначала накормить с дороги. Мея и слушать ничего не хотела, даже не позволила Лиме помочь с готовкой. Быстро соорудив обед, илотка усадила Лиму за стол и заставила отведать своей стряпни. Она, как всегда, была великолепной. Хоть Лима и не чувствовала голода, придя сюда, тем не менее, съела все до последней крошки. Когда еще доведется отведать домашнего?