Выбрать главу

Merlin Aka Alex95008

Olivier

Copyright notices

1. Все права на буквы, которыми набран данный текст, принадлежат Кириллу. (подпись — Кирилл)

2. Буквы изобрел я, Кирилл только подписывал акт приемки! (подпись — Методий)

3. Неважно кто изобрел, важно, кто назначен автором! (подпись — Кирилл)

4. Все прочие права на текст принадлежат Мерлину. (Подпись — Мерлин)

Этот человек сделал для славы Франции больше, чем «король-Солнце» Людовик XIV, Наполеон Бонапарт и Шарль де Голль, вместе взятые. Даже в Одессе этого француза упоминают намного чаще, чем Ришелье. Имя его известно по всему миру, а творениями его неутомимой фантазии наслаждается все прогрессивное человечество. Не имея никакого образования, он поучал венценосных особ всей Европы, и те с благоговением внимали ему. Он научился писать в возрасте 72 лет и написал книгу, получившую всемирную известность, а ошибки в рукописи исправлял лично русский царь. Но события его девяностодевятилетней жизни тщательно скрываются от французов, получивших свою славу из его рук, от русских, в чьей стране от провел последние 82 года своей жизни, и от всего остального мира, ежедневно и ежечасно пользующегося его творениями. От французов — потому как творил он в России и во славу России, от русских — потому что он француз и служил царям-голштинцам, от всего прочего мира — чтоб неповадно было смеяться над надменностью Франции и издеваться над доверчивостью России. Причина этого столь удивительна и необычна, что вызывает удивление отсутствие пытливых исследователей от философии, творящих трактаты «о роли случая в Истории», писателей, желающих создать «бестселлер века» на историческую тему, наконец, отсутствие вообще практически любых публикаций об этом человеке, кроме единственного упоминания о нем в прессе в 1852 году. Лишь в пыли дипломатических и муниципальных архивов, разбросанных по Европе, хранятся многочисленные свидетельства о потрясающе интересной реальной жизни этого человека, столь насыщенной приключениями, что все романы Дюма-отца покажутся нуднейшими поучениями учителя церковно-приходской воскресной школы о пользе ненарушения пятой заповеди или лекциями в ГАИ о важности соблюдения правил дорожного движения.

Причиной, подвигнувшей этого человека на возвеличивание образа Франции и 82-летнего трудового подвига во славу России был голод. Точнее, голод, холод и страх.

А звали этого человека Франсуа. Точнее, Франсуа-Рожер. Полное же его имя, записанное в церковной книге маленького городишки Майон провинции Прованс в 1795 году, было Франсуа-Рожер Гастон Жерар Оливье.

И хотя бы сейчас, спустя более 200 лет после его рождения и более ста лет после его смерти на рабочем месте, постарается воздать этому человеку заслуженные лавры славы и описать в сухом стиле краткого биографического справочника его блистательную жизнь. Но, поскольку его творения неотделимы от самой его жизни, отдадим часть этих страниц беспристрастному технологическому описанию наиболее знаковых его изобретений, воистину определяющим наиболее важные аспекты жизни современного человечества. Итак,

Жизнь и необыкновенные приключения Франсуа Оливье

1. Юные годы

На самом деле о детстве и отрочестве этого замечательного человека известно удивительно мало. Или — неудивительно, что о детских и отроческих годах этого замечательного человека практически ничего не известно.

Даже точная дата его рождения вызывает некоторые сомнения. В церковной книге крошечного городишки в Провансе записано, то сын Оливии Оливье и неизвестного отца рожден 25 июля 1795 года. И это — предпоследняя запись на последней странице. Однако предыдущая запись в этой книге гласит, что некая Шарлотта Грандель отошла в мир иной 18 октября того же года, а последующая — последняя в книге — что Каспар Шайон сочетался браком с Марией Мишо 17 августа.

То ли церковный служка записывал в книгу регистрационные данные раз в полгода по памяти, то ли решил сэкономить на новой книге и вписал новую запись на свободном месте выше предыдущей — этого мы уже никогда не узнаем. Однако известно, что сам обладатель этого имени упорно праздновал свой день рождения 24 августа.

Родился Франсуа Оливье в небольшой обители бенедектинок, куда его обритая мать была направлена полугодом ранее решением местного суда «во искупление грехов». Очевидно, что «веселых нравов» мать героя нашего повествования пришлась не ко двору монахиням, и в возрасте менее года сын (вместе с матерью конечно) покинул монастырь. В течение нескольких лет мать работала служанкой в местном трактире, что обеспечивало в общем-то неголодную жизнь подрастающему в голодной Франции мальчонке. Однако осенью 1807 года в церковной книге появляется запись о смерти «Оливии Оливье, 28 лет от роду, от дурной болезни». Франсуа еще некоторое время проработал в том же трактире мальчиком на побегушках, но незадолго до Рождества был выставлен на улицу. Франция вела «победоносные войны» под руководством «непобедимого императора», хозяйство приходило в упадок, а солдатам «непобедимой армии» были нужны в трактирах служанки, а не мальчики-дровосеки.

Очевидно, что все-таки довольно сытое детство сыграло свою роль, и Франсуа вырос весьма высоким юношей. Голодное же отрочество и отсутствие реальных перспектив дальнейшего существования вынудило Франсуа уже в возрасте 14 лет, прибавив себе возраст, записаться во французскую армию. Документов у добровольцев вербовщики естественно не спрашивали, и в 1809 году четырнадцатилетний Франсуа становится солдатом.

О его боевых подвигах неизвестно ровным счетом абсолютно ничего. Как неизвестны и основные вехи его армейского пути. Города, битвы, утомительные дороги и упоение боем — это то, о чем Франсуа не упоминал никогда. И лишь один эпизод его солдатской биографии известен доподлинно. Эпизод, поставивший точку на его карьере военного и ставший началом его пути к всемирной славе.

В конце ноября 1812 года, через три дня после налета партизан на французский фуражирский обоз, крестьяне деревни Бабынино поймали на огородах изможденного солдата французской армии, совсем еще мальчишку, в рваном мундире, обмотанном лошадиной попоной. Солдат пытался найти в подмерзающей, насквозь промоченной осенними дождями земле случайно не выкопанную картошку или иной сьедобный корнеплод. Очевидно, что изыскания увенчались некоторым успехом, поскольку после того, как и не помышляющего о сопротивлении солдатика притащили в избу, у него начались сильнейшие боли в животе… На ноги солдатик встал окончательно лишь по весне.

Местный помещик, пятидесятидевятилетний вдовец Бабынин Анатолий Николаевич, испытывал к французам и лично к «Буонапарте» удивительно теплые чувства. Анатолий Николаевич за время нашествия Наполеона на Смоленщину продал вражеской армии (кстати, единственный из всего смоленского дворянства) фуража более чем на полмиллиона рублей золотом. Окончивший в свое время первый курс Сорбонны, он считал неэтичным отказывать в поставках заезжавшим в поместье офицерам-фуражирам французской армии. И поэтому, беседуя с зарубежным гостем за бокалом шампанского о французской поэзии, с удовольствием отгружал не только запасы овса со своей барской конюшни, но и практически все запасы сена со дворов своих крепостных. Правда, не бесплатно. Далеко не бесплатно, но французская армия — платила. Поэтому, если фуражиры задерживались навестить удаленную от центральных трактов деревеньку, Анатолий Николаевич не гнушался проскакать сорок верст до Смоленска и лично предложить поставки кормов по весьма умеренной цене генералам французской армии. Неизвестно, встречался ли Бабынин лично с Наполеоном, но в архивах хранятся три фуражирских контракта, написанных рукой Анатолия Николаевича и подписанных французским императором. За три месяца Бабынин произвел более пятидесяти поставок, способных полностью обеспечить нужды французов на всю долгую русскую зиму. Сохранение же спроса на фураж, а так же стремительное пополнение запасов оного в Бабынино, практически полностью истощавшихся после каждого французского обоза (и одновременное непополнение означенных запасов в наполеоновской армии), обеспечивал небольшой отряд мужиков-партизан, перехватывавший обозы еще на подходах к Смоленску. Командовал же отрядом поручик в отставке А. Н. Бабынин…

Вернувшийся в поместье в апреле 1913 года барин неожиданно узнал о наличии в деревне нового жителя. Новичок явно не был беглым крестьянином, о чем свидетельствовало не только абсолютное невладение даже основами крестьянского ремесла, но и неспособность объясняться на языке человеческом. Староста доложил барину, что бедолага даже не помнит собственного имени, знает только, что он француз.