– И не подумаю, – сжав губы, помотала головой Оливия.
– Что ж… Давай поспорим, – предложил Миллер, присаживаясь рядом с девушкой, и закидывая руку на спинку дивана.
– С чего я стану это делать?
– А с того, что у тебя явно проблемы с азартными играми, раз ты готова спорить на секс с незнакомцем. И, кстати, проблемы с алкоголем. И с курением, – ответил Итан. «Боже, с кем я связался? Должно быть, я еще больший псих, чем Стоун, раз до сих пор пытаюсь ее уломать».
– Проблемы с азартными играми – это когда проигрываешь. А я всегда остаюсь победителем.
– Тогда соглашайся. Ты утверждаешь, что мы больше не займемся сексом. А я говорю, что мы переспим еще раз. И когда это произойдет, ты переедешь ко мне.
– Полегче, ковбой, – одернула его девушка. – Секс это одно, но подписываться на что-то длительное я не намерена.
– Хорошо. В таком случае, когда мы с тобой снова потрахаемся…
– Если.
– Когда. Ты пойдешь со мной на свидание. Только по полной программе. Платье, ресторан, цветы. Сделаешь вид, что ты нормальная милая девушка, и дашь мне узнать тебя поближе.
– Свидание после трех сексов? – Оливия задумчиво прищурилась. – Вполне приемлемо, учитывая, что все равно невыполнимо. По рукам? – Девушка протянула ладонь, чтобы скрепить спор. Итан поспешно ухватил ее, но выпускать не собирался.
– И если тебе понравится, ты переедешь ко мне. И больше никаких других парней.
Оливия с прищуром смотрела на своего начальника.
– Сроки?
– Э, нет. Никаких сроков. Я знаю тебя, Стоун. Какую бы дату я ни назвал, ты принципиально потерпишь на день дольше, а потом все равно окажешься на моем члене.
– И как тогда мне победить?
– Сладкая, ты в любом случае в проигрыше не останешься.
Оливия недолго колебалась. Поняв, что в любом случае ничего не теряет, пожала руку Итана, после чего собралась встать с дивана. Итан удержал ее, положив ладонь на ее бедра.
– Что вы.
– Лично я собираюсь выиграть наш спор, – прошептал он, склонившись к ее уху и поднимая юбку собеседницы. Оливия плотнее свела ноги и попыталась оттолкнуть от себя мужчину. Эти неловкие потуги лишь позабавили Миллера, и он навалился на девушку, вдавливая ее в мягкую кожу дивана.
– Готов спорить, ты уже вся мокрая, – произнес он, целуя ее шею. – Брыкайся, я же знаю, что ты быстро растаешь и будешь просить меня оказаться в тебе….
От удара коленом в пах Итана спас звонок телефона на рабочем столе. На мгновение он замер, но оцепенение быстро спало.
– Перезвонят, – уверенно бросил он, собираясь продолжить соблазнение строптивой, но их вновь отвлек телефон, перешедший в режим автоответчика.
– Мистер Миллер. – Голос Нэнси звучал пискляво и раздражающе. – Репортеры приехали, уже ждут вас, говорят, что очень спешат.
– Повезло тебе, – буркнул Итан, поднимаясь на ноги.
«Надо будет Нэнси отправить корзину с благодарностью», – подумала Оливия, тоже поднимаясь и поправляя свою юбку. Убедившись, что следов их с Итаном развлечений не осталось, девушка направилась к двери.
– Оливия, ты ничего не забыла? – поинтересовался Итан на прощание, чувствуя в своем кармане ее трусики.
– Ничего, мистер Миллер, – улыбнулась Стоун уже у самой двери. – Удачного интервью.
Девушка демонстративно шлепнула себя по заднице, в последний раз дразня начальника, и покинула кабинет Миллера. Итан укусил себя за указательный палец, со стоном возводя взгляд к потолку. Что за женщина! Она обязана стать его!
Глава 11
2004 год
– Маргарет, это потрясающе!
Услышав восторженный отзыв Мэпс, девушка покраснела. Мама всегда отзывается о ее работах только положительно. В отличие от Олдрина, который как старый брюзга только и может причитать, что по вине девочки весь дом провонял растворителем и красками. Но Марго было плевать на него. Уж если он приносит столько неудобств в ее жизнь, то пусть терпит это «маленькое недоразумение, которое кто-то зовет искусством».
Отложив кисть и мастерок в сторону и вытерев испачканные пальцы пропитанной терпентином тряпкой, Маргарет окинула завершенную картину взглядом. Крупная белая лилия, которая на краях лепестков становится насыщенно бордовой. Нежная, элегантная, утонченная и хрупкая. Девушка любила рисовать цветы.
– И все-таки я думаю, что тебе стоит отправить свои работы в Амхерст.
– И какой смысл? Олдрин все равно никогда не согласится. Я же должна пойти на юриспруденцию.