– Перестань, не думаю, что все так скверно, он поймет…
– Мэпс! – Марго поднялась, чтобы прикрыть дверь. – Ты сама веришь в то, что говоришь? Этот мудак…
– Маргарет Энн Уолш! Не выражайся в этом доме и тем более о своем отце!
– Мам! – протянула девушка, возвращаясь на твой табурет. – Для него карьера – это все. Мы – только удачный фон. Ты помнишь, сколько раз в этом году ты меняла цвет волос, потому что так велели какие-то цифры на бумаге? А прическу? Ты же ненавидишь все эти наращивания! Да если завтра рейтинги скажут, что народ больше всего любит геев, он или найдет себе мужика, или попросит тебя сменить пол!
– Ты преувеличиваешь. Это все временно.
– Временно? Это только при мне длится уже пять лет. Сначала выбора мэра, потом переизбрания. Сейчас ему ударило в голову стать сенатором. А после – губернатором? Мы будем постоянно проходить все это раз за разом по кругу.
– Милая, для отца это очень важно.
– Мэпс, а мы когда жить будем? Давай уедем. От него, от всего этого?
– Солнышко, – устало вздохнула женщина, присаживаясь на стул возле голой стены. – Ты еще очень молода и не понимаешь. Во-первых, я люблю твоего отца. Во-вторых, для жизни нужны деньги, и немалые. Если я разведусь с Олдрином, то у меня не останется ничего. Я не смогу дать тебе той роскоши, к который ты привыкла.
– Мне не нужна роскошь. И деньги у меня есть, – уверенно произнесла Маргарет тоном, который удивил собеседницу. – Я откладывала. Мне не нужно столько, сколько вы даете на карманные расходы. Нам хватит на первое время, потом я найду работу.
– Маргери, – улыбаясь, прошептала Мэпс. – На карманные деньги не прожить. Ты же проходишь экономику и должна это понимать. И в любом случае, я уже сказала – я люблю твоего отца. А твои работы все равно нужно отправить в приемную комиссию. Ты же ничего не потеряешь.
Раздался звонок телефона, Маргери поспешно проверила экран.
– Мне пора. Дейв приехал.
– Может, хоть переоденешься? – предложила Мэпс, глядя на рваные джинсы и мятую футболку с пятнами красок.
– Все о’кей, Так даже лучше, – осмотрев себя, ответила Марго и выскочила из комнаты. В таком виде, может, ее не узнают на улице. Голова была грязной, сальные волосы, выкрашенные в иссиня-черный цвет, небрежно стянуты резинкой в кривой пучок на макушке. Телефон продолжал трезвонить, но девушка только сбрасывала вызовы.
Она же уже идет, что зря тратить время на болтовню. А про карманные деньги Мэпс была почти права. На них долго не проживешь. Купят себе домик где-нибудь, и на остальное не хватит. Но Маргарет не думала, что приемная мать даже такую возможность рассматривает. Все-таки у Олдрина денег куры не клюют, родители никогда особо не считали, сколько тратит Марго. Просто выдали кредитку и отпустили в свободное плавание.
Пока она была совсем соплячкой, ничего лучше, чем откладывать в неделю пару сотен баксов, у нее не получалось. А как подросла, масштабы заначек начали увеличиваться. Сначала она продала все лишние брендовые шмотки, которые скупала в первый год своей «шикарной» жизни. Затем познакомилась в магазине техники с Тревесом, который за небольшой процент иногда проводил чужие покупки по ее кредитке, а в конце смены передавал наличные Маргарет. А после получения отчета по карте девушка придумывала для родителей новых друзей, которых нужно было поздравить с днем рождения, или еще какую-нибудь чушь, лишь бы вопросов не задавали.
Пять лет накоплений, и в ее тайничке уже отложено чуть больше ста пятидесяти тысяч американских долларов. Достаточная сумма, чтобы начать самостоятельную жизнь вдали от Уолшей, хотя с Мэпс расставаться не хочется, она хорошая. Но этих денег не хватит, чтобы и квартиру купить, и оплачивать приличный колледж…
А значит, нужно придумать, как еще раздобыть больше налички, чтобы Олдрин не заметил.…Но это потом. Сейчас ее ждут Дейв и тату-салон. Набить себе что-нибудь на самом видном месте, чтобы побесить старика Уолша…
Оливия разглядывала свою картину, которую Стив только что заботливо повесил на стену в ее спальне. Сорок минут споров по поводу выбора места, тщательные замеры, чтоб края рамки были строго параллельны полу, и холст наконец висит ровно, не перекошенно. Чтобы девушка могла с наслаждением наблюдать за своей белоснежной лилией.
Что ж, Стив не обманул, каким-то чудом ему удалось вернуть ее любимицу домой. Молодой человек убрал инструменты и направился на кухню, оставляя Оливию наедине с ее мыслями. И только мерзкий звонок телефона заставлял отвлечься от созерцания.