Глядя на удаляющееся нелепое создание в безразмерных болотных спортивках, Миллер поймал себя на мысли, что все равно ее хочет. И тут всякая логика летела к чертям. Одно дело, когда его тянуло на роскошную женщину в идеальной обертке. И совсем другое – когда хочется ее… такую. Растрепанную, уставшую, с немытой головой и в мятой одежде. Стянуть бы с нее эти флисовые штанишки, укусить за наглую задницу, которая даже в этих ужасных шмотках все равно оставалась идеальной. И любить…
Нет! Конечно же, он имел в виду другое слово. Просто трахать.
Долго и нежно, пока этот фырчащий измотанный ежик не засопит на его плече.
Итан откинул бумажную салфетку в мусорное ведро, заставляя себя отвлечься от этих мыслей. Игры со Стоун уже слишком далеко зашли. И закончились. Это – несносная дурная баба без тормозов, которая ради шутки заказала ему трансвестита. И которая спит с другим мужчиной. Принадлежит другому мужчине. От которого не хочет уходить, чтобы быть с Итаном.
Глава 13
Сити-холл блистал во всем своем роскошном великолепии. Гости попадали с улицы в просторный зал, где официанты встречали их с шампанским и закусками. Праздничное настроение витало в воздухе. С потолка свисали рождественские венки разных размеров, выполненные в золотой и зеленой гамме. Во втором зале гости попадали в современную хай-тек вселенную, презентующую компанию «Миллер Прайд Инк.» на рынке, в первую очередь – ее благотворительную программу по разработке земель в странах третьего мира для борьбы с голодом.
Ровно в восемь часов вечера со сцены Итан Миллер начал произносить свою вступительную речь, приветствуя гостей и объясняя, почему именно стратегия «Миллер Прайд Инк.» по разработке земель – наиболее перспективная и как сегодняшний общий вклад в проекты компании поможет победить голод в странах третьего мира.
Оливия стояла среди гостей и одобрительно кивала, слушая речь Итана. Мужчина завораживал. Его харизма приковывала всеобщее внимание. Идеально отточенная речь звучала естественно и непринужденно, словно он проводил дружескую беседу. Девушка смотрела на своего руководителя, испытывая некую гордость. Сильный лидер, уверенный и раскованный. Его чуть хриплый голос с властными нотками заставлял чувствовать легкое возбуждение. Сейчас Итан был настоящим руководителем крупной корпорации, способный вести за собой. Приятно, когда свои способности он использует для работы, а не для затаскивания своих сотрудниц в постель.
Для вечера Оливия выбрала длинное платье в пол с вырезом «анжелика», из темно-синего кружева на золотом шелковом чехле. Приглашенный стилист уложил волосы девушки в высокую ракушку, оставляя шею открытой. После вступительной речи Стоун продолжила следить за ходом вечеринки. Несколько ее коллег присутствовали в каждом из залов, все были постоянно на связи. Оливия держала под контролем практически каждое мгновение. Маленькая гарнитура на ее ухе поддерживала связь с каждым из сотрудников. Ближе к одиннадцати вечера ее ребята расслабились, и по голосам девушка понимала, что они позволили себе немного выпить. Это не беспокоило ее. В конце концов, все имеют право на отдых.
Оливия посетила кухню, чтобы удостовериться, что повара справляются со своим делом. Меню оправдало все часы, что были вложены в его создание. Гости заказывали закуски и горячие блюда, не скупясь на отличное вино и щедрые чаевые персоналу. Естественно, все деньги шли на благотворительность. Официанты бегали между столиками, разнося заказы, а Стоун улыбалась гостям, иногда подходя к случайным людям и спрашивая, все ли их устраивает.
– Стоять! – до боли знакомая команда не осталась без внимания Оливии.
Стоун закатила глаза, когда на ее талию легли теплые руки. В этот миг ей показалось, что одежды на ней и вовсе нет. Кожу пронзило, словно ударом тока.
– Хватит бегать, Стоун, – обжег своим дыханием Миллер. – Пойдем потанцуем.
– Я не…
Итан не слушал. Он потянул девушку за руку, уводя за собой. Небольшой оркестр играл ненавязчивые джазовые мелодии, так что гости могли неспешно двигаться в такт музыке.
Поворачиваясь к своей спутнице, Итан обнял девушку и увлек ее в плавный танец.
– Ты великолепно выглядишь сегодня, – шепнул он, без зазрения совести склоняясь к самому лицу Оливии. – Что это?