– У человека выходной, не стоит его беспокоить.
– Как выходной? – Оливия постаралась вспомнить, сообщал ли ассистент Миллера ей об этом. Вроде нет… Она бы не пропустила такое. Заказала бы другого шофера, на всякий случай. А сейчас ей что делать с пьяным миллиардером? На которого благодаря ее стараниям объявлена брачная охота. – Хорошо. Я вызову вам такси.
– Стоун, я не собираюсь ехать домой. – Итан провел ладонью по спине девушки, задержавшись на ее пояснице. Мужчина с такой силой прижал Оливию к себе, что она могла чувствовать напряженный рельеф его живота. – Во всяком случае, к себе. Я же не Золушка, чтобы сбегать с бала к полуночи. Ночь только начинается…
– Мистер Миллер, вам напомнить, что папарацци только и ждут, чтобы поймать вас на каком-нибудь скандале. Пожалуйста, не нужно усложнять мне работу. Просто езжайте домой и отоспитесь.
Итан остановился. Продолжая удерживать Оливию прижатой к себе, он положил одну ладонь на ее шею, чуть поигрывая с выбившейся прядкой волос. Склоняясь к девушке так, чтобы каждое его слово отзывалось прикосновением к мочке ее уха, мужчина произнес:
– Я уеду только с тобой. Выбирай. Или побудешь моим шофером, или сейчас я тебя поцелую. А завтра мы с тобой будем украшать первые полосы каждой газеты в этом городе.
Выходя на мороз, Оливия кипела от негодования. Шантажист хренов. Развел ее, как малолетку. Начальник шел следом за Стоун, что-то весело напевая себе под нос.
Девушка припарковала свою машину у служебного выхода. Тут никакие репортеры не ждали, проезд закрытый – только по пропускам и только для поставщиков продуктов в ресторан.
Оливия нажала на ключ, отпирая машину и включая двигатель. Девушка потянулась к двери, чтобы скорее скользнуть в салон автомобиля, но ее рука оказалась перехвачена. Итан развернул Оливию к себе лицом, прижимая ее к белоснежной «Ауди».
– Можете не стараться, – устало произнесла Стоун. – Здесь фотографов нет.
Миллер не слушал. Просто наклонился, касаясь ее губ своими. В первое мгновение мягко, а затем – со своим привычным напором. Его рука потянулась к волосам Оливии в надежде распустить аккуратную укладку. Ему нравилось, когда ее волосы свободно спадали на ее плечи. Горячий язык властно скользнул в ротик девушки, захватывая и подчиняя. Итан уже успел понять, что со Стоун просто нужно быть жестче. Не оставлять выбора, не давать шанса на отказ. В конце концов, она всего лишь женщина. И здесь он мужчина, он – главный.
Итан упивался долгожданным поцелуем, наконец ощущая приятный вкус Оливии, который он никак не мог забыть все это время. Он хотел вдыхать ее запах, впиваться в ее загорелую кожу губами, зубами, руками. Оставить на девушке свои следы в доказательство того, что перед ним она не может устоять.
Он настойчиво ласкал ее губы, пока не понял, что что-то не так.
Стоун не отвечала. И не просто не отвечала на его действия, а стояла столбом, даже не пытаясь сопротивляться. Мужчина отстранился, проверяя, не перепутал ли он случайно свою колючку с кем-то еще.
– Закончили? – поинтересовалась Оливия холодно. – Слушайте, Миллер. Я невероятно устала за эту неделю. Мне сейчас не до ваших выкрутасов. Так что давайте пропустим вот это все. Просто скажите мне ваш адрес, я вас довезу. И вы пообещаете, что не отправитесь на поиски приключений, хорошо?
Итан несколько опешил. Видимо, захмелевшему мозгу требовалось время, чтобы осознать происходящее. Ведь в своих мыслях он сейчас занимался с Оливией совершенно иными вещами, чем ведение разговора.
– Поехали к тебе, – произнес он, положив руки на талию девушки.
– Итан…
– Что? Свой адрес я тебе не скажу.
– Вы хоть сейчас можете оставить свои шуточки?
– Я серьезно, Стоун. Поехали к тебе.
Оливия склонила голову, почти упираясь лбом в плечо мужчины, и растерла виски замерзающими пальцами.
– Без разницы. Как скажете. Садитесь в машину, – все тем же обессиленным голосом ответила она, вызывая у Итана очередную волну недоумения. Обогнув машину, он занял пассажирское сиденье.
– Пристегнитесь, – бросила Оливия, устраиваясь за рулем. Итан не пошевелился, продолжая задумчиво разглядывать девушку. Блондинка свирепо фыркнула и потянулась к его ремню безопасности. На мгновение прижавшись к Миллеру всем телом, она нащупала крепеж, чтобы вытянуть ленту и защелкнуть замок.
Вернувшись на свое место, Оливия пристегнулась сама истала выезжать со стоянки. В пути они не обменялись и словом. Кто бы мог подумать, что молчаливая Оливия понравится Итану меньше, чем обычная? Девушка не сопротивлялась, не спорила. Везла Миллера в свою квартиру по первому требованию. И от этого становилось не по себе.