– Чего не знаю?
– Марго Уолш умерла две недели назад.
Глаза девушки округлились.
– Это же по всем каналам показывали! К Уолшам влез грабитель, пока девушка была дома одна. Уж не знаю, наркоман там был или маньяк какой. Но девочка не выжила. Вся страна на ушах стояла, этого больного ублюдка до сих пор не нашли…
– Но как же…. – Девушка выглядела потерянной. – Если ты видел выпуски, ты же должен узнать меня! Посмотри, черт возьми, в интернете!
– А ты упорная, я смотрю. – Парень поднялся с кровати, выкидывая одноразовую посуду в урну. – Ты не обижайся, куколка. Но та девушка…. То есть ты себя в зеркало-то видела?
Марго потянула слабые кисти к лицу. Нет, наверняка для новостей команда Олдрина выбрала самую лучшую фотографию, где она была накрашена, ухожена. И наверняка как следует обработана в фотошопе. Прикоснувшись к лицу, девушка почувствовала что-то странное. Пальцы скользнули к волосам.
Девушка поднялась с кровати, скинув с себя одеяло, и подскочила к зеркалу на стене. Ее волосы… Их почти не осталось. Кто-то обкорнал их, так что остались только короткие рваные пряди, выжженные до бледно-желтого состояния. Ее волосы! Их больше нет. Только безжизненная мочалка… Белое лицо с впавшими щеками, синяки под глазами, слишком темные брови. На долю секунды Марго показалось, что эта и не она вовсе. Сломанная кукла из старого подвала, с лица которой стерли заводскую краску. Может, она правда сошла с ума?
В дверь постучали. Мужчина в белом халате попросил Стива выйти, впуская в ее палату человека в деловом костюме.
– Майкл! – Даже этого упертого засранца Марго была счастлива видеть. Ведь его присутствие здесь доказывает, что она не сумасшедшая. Майкл Сольц – помощник Олдрина, менеджер его пиар-компаний. Будь он бабой, наверняка бы Уолш давно променял Мэпс на этого въедливого ублюдка, который тянул его избирательные компании на собственном горбу. Девушка, взволнованная появлением гостя, бросилась ему на шею.
Брюнет брезгливо отстранился, закрыл за собой дверь в палату.
– Боже, как же я рада тебя видеть!
– Сядь. Нам надо поговорить. – Майкл разместил на столе свой дипломат, раскрыл его.
– Какое там сядь! Мне нужна нормальная одежда, чтобы выбраться из этого места. Забери меня. Мэпс, наверное, уже с ума сходит.
– Я пришел не для того, чтобы тебя забрать.
– Но… как?
– Домой ты не вернешься. Клиника оплачена на два года вперед. После – мы посмотрим, как с тобой поступить дальше.
– Майкл, что ты такое говоришь?
– Я говорю, что твои выходки закончились. То, что ты сделала… Миссис М чуть с ума не сошла…
– Я ничего не делала!
– Они вернулись домой и нашли свою дочь в ванной с перерезанными венами! – закричал Майкл. – Это стало последней каплей. Для этой семьи ты умерла. Не пытайся кому-то рассказать свою точку зрения на эту историю. Хотя, впрочем, плевать. Чем больше ты будешь убеждать врачей, что являешься погибшей дочерью уважаемого человека, тем дольше тебя здесь продержат. Знаешь, сейчас есть замечательные лекарства, которые и здоровых людей сведут с ума…
– Вы не можете так со мной поступить…
– Можем. Уже все решено. Будешь себя хорошо вести, через два года выйдешь отсюда. Мистер Уолш оказался достаточно щедр, чтобы предложить тебе содержание. Тебе подготовят документы, ты получишь сорок тысяч, если подпишешь договор о неразглашении. И никогда больше не появишься в жизни этой семьи.
– Так нельзя.
– Нельзя было доводить Олдрина до этого решения, – поморщившись, изрек Майкл. – В любом случае, выбор у тебя небольшой. Хочешь увидеть деньги – будь хорошей девочкой. Иначе каждый следующий год в этом учреждении будет оплачен из оставленной тебе суммы. А как только обеспечение закончится, ты отправишься в бесплатную клинику, где условия будут уже совсем иными. Мы поняли друг друга?
– Мэпс знает? – У Марго оставался последний вопрос.
– Она ничего не хочет слышать о тебе. – Мужчина устало потер глаза. Он подумал, что стоит зайти к главному врачу, чтобы тот отдал видеозапись их с Марго разговора. Не хватало еще оставлять доказательства для СМИ, если девушка решит что-то выкинуть.
Он вышел из палаты, пропуская в нее чернокожего медбрата.
– Куколка, это кто был? – спросил Стив, заходя к своей очнувшейся девочке. – Этот прилизанный ублюдок уже неделю каждый день в отделении дежурит. Предлагал почку продать?
– Если бы… Это Майкл.