Итан наклонился, чтобы тоном заговорщика прошептать:
– Тогда я заварю тебе всего, что пожелаешь. И ни слова не скажу Стиву.
Миллер подошел к двери, перебирая ключи в руке.
– Вау, я думала, что у тебя какие-нибудь шикарные апартаменты, вход в которые начинается прямо из лифта, – произнесла Оливия, стоя перед деревянной входной дверью.
– У меня есть такие. Но туда я вожу девушек, на которых хочу произвести впечатление, – признался Итан, совершенно не торопясь открывать замок.
– То есть на меня ты впечатление произвести не пытаешься? – с сомнением поинтересовалась Стоун.
– Как будто это возможно сделать, показав тебе роскошную меблировку, – пожал плечами Итан и загадочно улыбнулся. – Закрой глаза.
– Ты серьезно? – Оливия сложила руки на груди.
– Ты обещала побыть нормальной девушкой. На один вечер. Закрой глаза.
– Не понимаю, как это поможет мне выпить кофе, – пробурчала Оливия, все-таки прикладывая обе ладони к лицу.
– Не подглядывай.
Оливия шумно выдохнула, подумав, что зря вообще согласилась на всю эту затею.
Раздался щелчок замка, металлическая ручка скрипнула. Итан провел ладонью по спине Стоун, жестом приглашая девушку войти. Несколько неуверенных шагов, громкое мяуканье, и чья-то мягкая шерсть скользнула по ее ногам.
– У тебя кошка? – удивилась Лив.
– Совсем недавно завел. – Голос Итана звучал за ее спиной. Его ладони легли на плечи девушки, заставляя ее остановиться.
– Мне еще долго так стоять? – спросила она. – Ни одна чашка кофе этого… – мужчина мягко обхватил запястья Оливии, позволяя убрать ладони с лица, – не стоит…
У нее перехватило дыхание. Все помещение было заставлено белоснежными лилиями. Вазы стояли на полу, на столе, на комодах. И над этим белым великолепием возвышались мольберты с полотнами. Ее картины. Оливия переводила взгляд с одной картины на другую, чувствуя трепет. Это ее работы. Девушка обхватила раскрасневшееся лицо руками, чтобы смирить волнение.
– Как ты… Боже…
Оливия медленно подошла к ближайшей из картин. Тигровые лилии на серо-бежевом фоне. Не веря глазам, девушка провела кончиками пальцев по растрескавшейся краске. Она ведь тогда даже маслом не пропитала эту картину, решив, что не самая удачная работа все равно отправится на помойку. А теперь картина здесь, перед ней. Сердце в груди болезненно защемило, заставляя девушку зажмуриться. На глазах выступили слезы. Не в силах сдержаться, Оливия накрыла губы ладонью, чтобы хоть так заглушить беспомощный всхлип.
Столько лет прошло, она и не надеялась, что хоть что-то сохранится из ее работ. Они со Стивом едва заполучили «Белые лилии» из колледжа. И теперь все здесь, перед ней. Это… это…
– Ты знаешь правду? – с тревогой спросила Оливия. Она была слишком уязвима сейчас. Ее душа обнажена. Все здесь, на ее полотнах из прошлого. И больше нет сил на борьбу. Она просто сломается…
– Меня не волнует, что было раньше, – тихо ответил Итан. Он стоял за спиной Лив, не мешая девушке отдаваться эмоциям. Он лишь позволил себе мягко поцеловать светлые волосы на ее макушке.
Оливия развернулась и обнаружила, что Итан держит перед ней маленькую бархатную коробочку. Закрытую. Вертит в пальцах, ничего не предлагая.
– Это все прошлое. Гораздо важнее, что сейчас ты здесь. Со мной. И я хочу, чтобы так оставалось. Сегодня, завтра. И если повезет – то всегда.
Оливия не могла произнести ни слова. Единственное, что она могла сейчас сделать – подняться на цыпочки, чтобы обхватить шею Итана своими руками. Ее губы на его губах. Его ладони на ее спине. Их горячие языки, сплетающиеся в танце страсти.
Оливия не заметила, с какой ловкостью Итан извлек из черной коробочки аккуратное тонкое кольцо и, не прерывая поцелуя, надел его на ее палец.
– Ты моя, – прошептал он, убирая светлые локоны девушки с ее лица. – Я не хочу больше тебя отпускать.
Итан смахнул слезы со щек девушки, осушая влажные дорожки своими губами. Наконец-то он с ней. Чувствует бархатную гладкость ее кожи, забирает ее дыхание себе, улавливает трепет ресниц. Оливия провела кончиками пальцев по его щетине, словно изучала лицо своего мужчины, не желая открывать глаза. Прикосновения не казались обжигающими или тяжелыми. Каждое движение Итана словно пропитано нежностью.
Он не давал забрать инициативу, не давал ей слишком торопиться. Его пальцы массировали ее шею, поднимаясь выше, к ее волосам. Уверенные нажимы и круговые движения гипнотизировали, каждое прикосновение вызывало электрические разряды, мягко пронизывающие тело девушки. Томление внизу живота нарастало. Оливия потянулась к Итану, чтобы расстегнуть его брюки.