Пролог
Автоматические двери распахнулись передо мной, и свежий соленый воздух ворвался в легкие, прогоняя остатки сна. Я глубоко вдыхала его, медленно спускаясь по старым каменным дорожкам, сбегающим зигзагом к морю. Было довольно прохладно, и я пожалела, что не накинула на себя куртку. За десять минут спуска я даже немного продрогла.
Темно-серое небо низко висело над почти черной поверхностью моря и сливалось с ним в зыбкую линию горизонта. Огромные волны лизали торчащие из воды скалы. Вдалеке, покачиваясь на слабом ветру, вековые сосны подпирали своими древними макушками облака. Красивое зрелище.
Я присела на ближайший холодный валун, скинула обувь и опустила голые ступни в теплую воду. Похоже, охоту так и не увижу - я единственное живое существо на берегу. Лишь гул большой воды и плеск волн нарушали предрассветную тишину. Но я ничуть не жалела - было слишком хорошо оказаться наедине с мерно дышащей колыбелью человечества. Я полностью ушла в созерцание горизонта и почти не удивился, услышав тихое:
— Ну, здравствуй, Оливия...
— И тебе не хворать, — выдохнула я, все так же уставившись в морскую даль. Нашел все-таки. Мне стоило огромных усилий оставаться на месте и не побежать по воде. Я бы рискнула, боюсь только, фокус не пройдет, все-таки я не волшебница. От усилий сидеть прямо заболела шея, а ноги уже давно заледенели. Какая же я дура, идиотка, тупица! Мне же капитан ясно сказал, держать любопытный нос в номере. Так нет же, мысли великие мешали!
— Может, повернешься? Или мне так и разговаривать с твоей спиной? — услышала я насмешливое. А что, мне и так хорошо — природа, птички поют... Но, честно говоря, было страшно. Быть может он и не так зол, как я себе вообразила?
Натянув беспечную улыбку на одеревеневшее лицо я повернулась к нему. Мужчина стоял в двух метрах от меня, широко расставив ноги и скрестив руки на могучей груди. Выглядел он довольно... растрепанным. Во всем темном, начиная с иссиня-черного расстегнутого смокинга, серой рубашки, идеально сидящих брюк и заканчивая черными же лаковыми туфлями. Мрачненько так. Создавалось ощущение, что он сбежал с какого-нибудь официального вечера. А может, так и было.
Долго не решалась посмотреть ему в лицо, уставившись куда-то в шею. И не зря! Судя по обманчиво спокойному лицу, крепко сжатым губам и прищуренным фиолетовым глазам, Грегор был в бешенстве. Я и забыла, какой ужас он во мне вызывал, но напрягшееся как струна тело и резко заколотившееся сердце, быстро об этом напомнили. Прорвемся говоришь... И как, интересно?
Он с таким же напряжением изучал меня. Добрался до лица, и брови поднялись в знакомом удивленном жесте. Ну да, я изменилась, но маскировка не очень помогла, раз он здесь.
— Поговорим? — довольно миролюбиво предложил он. Ого, я думала, Грегор будет орать и ругаться.
— Нам не о чем говорить! — ответила я резко. — Ты зря сюда пришел, я все равно с тобой никуда не пойду!
Как бы незаметно одеть легкомысленно сброшенные ботинки? Я посмотрела на каменную дорожку, по которой спускался - довольно большое расстояние до отеля мне никак не преодолеть быстрее него.
— Даже не думай, — мягко сказал мой личный кошмар, ласково улыбаясь. — Тебе не убежать. Не в этот раз.
— Это еще почему?
Ничего не ответив, он за два шага преодолел расстояние до меня и уселся рядом со мной. Я дернулась было, и лишь его рука удержала от падения в море. Грегор крепко сжал мою поясницу и уставился на горизонт.
— Ты хорошо пряталась, любопытно, кто тебе помогал?
Я промолчала. Да и что на это скажешь? Искоса рассматривала жесткое лицо. Безупречные волосы всколочены — или он сильно спешил или сейчас мода такая. Брился наверно тоже дней пять назад, под глазами залегли синие тени. Меньше всего он походил на министра. Скорее на обычного, очень усталого мужчину.
Ага, только пожалеть его осталось. Бедный-бедный Грегор, твоя жертва не бежит с радостным воплем тебе навстречу. Кто бы меня пожалел...
— И о чем хотел поговорить? — напомнила я ушедшему в себя мужчине. Он повернулся ко мне, не отпуская руки с пояса. Другой осторожно дотронулся до лба, прикоснулся к щеке и носу, будто знакомясь. Прохладные пальцы заставили застыть и затаить дыхание. Его глаза были серьезны и задумчивы.
— Я скучал, Оливка... — сказал он мне после долгого молчания.
— А я совсем нет!
— И почему я не удивлен? — усмехнулся Грегор. — Вот что, мне надоели эти детские игры в прятки! — жестко сказал мужчина, прекращая изображать не знай кого. — Меня не волнует, пойдешь ли ты сейчас со мной добровольно или нет. Но убежать ты точно не сможешь! — и он поймал мой испуганный взгляд в ловушку своих потемневших глаз.