— Ты вовремя осадила город и мы его конечно же возьмём, в моём обозе достаточно деталей осадных машин, здесь много дерева, через несколько дней осадная техника начнёт разрушать стены. Но через неделю здесь будут царские армии и нам надо быть готовыми к генеральному сражению. Стратег подготовит позиции, бой для противника будет очень неудобен. Но сколько ещё кавалерии ты сможешь привести?
— Властитель, мои дочери собирают ополчение, так что у нас будет достаточно конных стрелков. Тяжёлая кавалерия есть только у тебя.
— Хорошо. Тяжёлой кавалерии у нас вполне хватит. Как со снабжением?
— Всё обеспечено полностью, мы могли бы прокормить три такие армии, как есть сейчас у нас. Я долго готовилась к этой войне. Народ ждёт, что я верну Прадис.
— Ты вернёшь Прадис и народ будет доволен. Снабжение, это самое главное, мы пришли сюда практически без запасов. Ладно, с делами решили, а теперь я хочу ещё и ещё услаждать твой цветок плодородия!
Карисса разлеглась на ложе и широко раздвинула ноги.
— Иди же ко мне Властитель, ты видишь, что лепестки моего цветка плодородия покрылись росой и жаждут твоего жезла!
Через несколько дней весь лагерь встречал подошедшее пополнение, вели его три дочери Княгини Леньер, верхом на приземистых и выносливых лошадях, совершенно голые, такие же сильные и красивые и с такими же великолепными задами как у Кариссы, вооружённые луками, из которых прекрасно стреляли, они вызывали восхищение всех воинов. Ночью, цветок плодородия каждой услаждали не менее трёх мужчин, которых дочери Княгини выбирали произвольно, из толпы бойцов. Нет ничего лучше для женщины Княжества, чем родить ребёнка от воина.
Глава 27
Тёмный и узкий подвальный коридор еле освещался масляными лампами и Князь Эгиф, торопясь, всё время натыкался на стены не вписываясь в повороты. Но ничего не поделаешь, нетерпение гнало его вперёд, племянница Симана наконец то вступила в возраст плодородия, вчера ей исполнилось двадцать лет. Ах как хотелось побыстрей сорвать покров с её восхитительного цветка плодородия! Ах Симана, ах плутовка, с какой завлекающей улыбкой она смотрела на него! Разве можно было устоять перед соблазнительным и прекрасным телом, когда племянница голой танцевала в тронном зале! Все мужчины не могли отвести от неё взгляд, от лепестков чарующего цветка плодородия, который то прятался между сомкнутых ног, то вдруг резко выставлялся напоказ! Жезлы стояли у всех, всем хотелось усладить эту красоту, но можно было лишь смотреть и вожделеть, но не прикасаться к девушке, которой не исполнилось двадцати лет. И вот вчера наконец-то, наконец-то день наступил, и теперь можно услаждать и наслаждаться этой красотой! Ну почему же он, Эгиф, не поэт, как этот Шидьяр! Ах как хотелось обольстить её красотой слов и рифм, чтобы лишь от них она таяла и млела в его объятиях! Ну ничего, сейчас он доберется до её дивного цветка, власть Князя тоже кое-чего стоит. Эгиф хотел пригнуться перед низкой балкой, но не успел, ладонь, обёрнутая мягкой тканью сильно толкнула его в затылок и переносица Князя со всего размаху влетела в деревянный край. Фигура, завёрнутая в тёмное, склонилась над лежащим телом, проверила сонную артерию и неспеша удалилась.
На следующий день, в зале заседаний дворца собрались Княгиня Вейсис, родная сестра и жена преставившегося Князя, его сын Вайзир, Старший Советник, Главный Казначей, Стратег и Секретарь. Госпожа Княгиня говорила внушительно и строго.