– Как? И ничего, что она семимесячная? – испуганно спросила Тамара.
– Мне можешь не врать. Нормальный доношенный ребенок. Я же все вижу и знаю. Знаю, что убить её пыталась, – укоризненно проговорила Матрена. – Дитё жить должно. Это тебе радость. Это Божий дар. А ты её травить, вытравливать решила. А живот зачем утягивала? Ты же мужняя жена, чего стыдилась? Не зря видно говорят, что бабы – дуры. Не зря! На вот, погляди на девочку. Красавица, чистый ангелочек, а ты ее… – Матрена протянула Тамаре малютку, завернутую в белоснежные кружевные пеленки.
Тамара бережно взяла крошечное существо, улыбнулась, почувствовав прилив радости. Она хотела дочку, а родился сын. А теперь – подарок – Дашенька, Дарена. Кожа у нее белая, волосики золотыми кудряшками выбиваются из-под чепчика. Тамара знала, что младенцы рождаются с волосами, но не могла предположить, что у них могут быть такие волосы, как у её Дарьи. Да и губки такими алыми, точно их кто-то подкрасил.
– Ах, какая прелесть, – проговорила Тамара.
– Радуйся, что ко мне попала, – буркнула Матрена. – Если бы в районе рожала, то Дарья твоя на всю жизнь инвалидом бы осталась.
– Почему? – испугалась Тамара.
– А потому, что ты от неё избавиться хотела, – строго ответила Матрена. – Ладно, отдыхай. – Матрена хотела забрать Дашу, но Тамара прижала её к груди со словами:
– Её же кормить надо.
– Покормили уже, – быстро выхватив ребенка, отрезала Матрена и скрылась за дверью. Тамара даже не успела ничего спросить, так быстро все произошло. Подняться не было никаких сил. Тамара погрузилась в сон. Ей приснился повзрослевший Андрей. Он был капитаном корабля. Стоял на палубе старинного фрегата и махал ей рукой.
– 4 —
Ребята кричали: «Мы тебя победим!» и колотили веслами по воде. Сколько времени все это длилось, никто не мог точно сказать. Часы стояли. Солнце тоже замерло в одной точке. Да и лодка не сдвинулась с места. Эхо не отзывалось. Природа молчала.
– Все, я больше не могу, – рассерженно пробубнил Андрей, уронив голову на грудь. – И почему я не девчонка? Сейчас в самый раз разреветься. Хана нам, братцы. Полная хана!
– Не раскисай, – сказал Саша. Правда голос его звучал уже не так уверенно. – Предлагаю отдохнуть и помозговать. Надеюсь, что наши светлые головы посетят грандиозные мысли.
– Знаете, а может… – неуверенно начал Егор, но тут же замолчал, наморщив лоб.
– Что, Егорыч?
– Да говори же ты, чудак человек.
– Я подумал, а, может, мы зря свое геройство показываем? Может, наоборот надо действовать, от обратного?
– Как это наоборот? – удивился Андрей.
– Понимаешь, мы кричали, что ничего не боимся, что победим. А давайте помощи попросим, – предложил Егор.
– У кого? – разозлился Андрей. – Давай орать: эй, кто-нибудь, помогите бедным мальчикам. Так что ли?
– Погоди, Дрюня, – остановил его Саша. – Егорыч дело говорит. А в нашей ситуации, я считаю, надо испробовать все варианты. Егор, что ты предлагаешь?
– Давайте прощения у реки попросим, – смущенно проговорил Егор.
– Что? – Андрей даже поперхнулся от злости. – Нет, вы видели подобного болвана? Скорее всего, нет, потому что наш Егор занимает первое место по тупости. Он сейчас здесь, на глазах у изумленной публики, будет просить прощения аж у самой сударыни речки! Эй, все сюда! – закричал Андрей, хлопнув в ладоши.
– Заткнись, Дрюн! – обдав его струей воды, приказал Саша. – Заткнись, мерзкий неврастеник. Дай Егору договорить. Останови на время свое всегдашнее словесное недержание.
– Не умничай, Санчос, – ответил Андрей, обдав Сашу струей воды. – Я тоже по воде веслом колотить умею не хуже твоего. А могу, между прочим, и не по воде, понял, умник? – добавил, зло сверкнув глазами, и замахнулся на Сашу веслом.
– Хватит! – громко крикнул Егор. Рука Андрея замерла в воздухе. – Нас здесь только трое. Мы одни. Поймите вы, наконец, что нам надо держаться друг друга, а не ссориться из-за ерунды.
– Верно! – медленно опуская руку, проговорил Андрей. – Сашка, прости. На меня что-то нашло.
– Ладно, и ты на меня не сердись, – дружелюбно проговорил Саша. – Мир!
– Итак, я считаю, что мы должны сказать: прости нас! Мы не сможем победить тебя! – закончил свою мысль Егор.
Ребята надолго замолчали. Каждый обдумывал это предложение, глядя на воду, на тайгу, на небо, но, избегая встречаться взглядом с кем-то из друзей.
– Так, – первым не выдержал Саша. – Что мы имеем? Мы имеем реку Забвения тире Шальную, посреди которой приклеились трое в лодке. Вокруг тишина. Вокруг ни души. Солнце в зените. Эхо отсутствует. Часы стоят. Что из всего этого следует?