Нотариус дочитал документ до конца, огласил дату и время составления завещания и продемонстрировал окружающим подпись завещателя. Затем предложил в любое удобное время забрать у него заверенную копию документа, пожал руку Кириллу, поклонился дамам, в том числе и мне, и удалился.
Гробовую тишину прервал визг Светланы.
– Мерзавка! Это ты убила его!
Я так растерялась, что потеряла дар речи и молча смотрела в их лица, на которых было написано одинаковое выражение. Они мгновенно забыли о своей вражде и объединились против нового общего врага.
– Как вы можете так говорить, Светлана Викторовна! – сказала я дрожащим голосом, придя в себя. – Виктор Петрович стал мне родным человеком. Практически отцом.
Кирилл поднялся со своего места.
– Ну, я-то знаю, что значит для тебя «отец», – промурлыкал он.
И тут мне стало страшно.
– Мамуля, Светик, познакомьтесь. Это Смирновская Ольга Даниловна…
Женщины смотрели на него с недоумением.
– Вы полагали, что знаете ее? Хм… Не торопитесь. А знаете ли вы, что Ольга Даниловна проходила свидетелем по делу об убийстве своего отца и только по малолетству и по причине мягкотелости судей не была привлечена к уголовной ответственности?
Я сидела, как пришибленная. А Кирилл принялся расхаживать по гостиной. Он упивался своей ролью.
– А знаете ли вы, мои дорогие, что виновным в убийстве Данилы Степановича… или Даниила? Как правильно?
Я молчала.
– …Ну не важно. Так вот, виновным в убийстве Смирновского признали Илью – его старшего сына, а значит и брата Ольги Даниловны? Ну, конечно, вы этого не знали. Для меня это тоже стало сюрпризом. Вы думаете, что я наговариваю на нашу славную медсестру? Посмотрите на ее лицо, и вам все станет понятно.
– Как ты узнал? – прохрипела я.
Кирилл рассмеялся.
– Ах, детка, в наше время связи значат все так же много. Несколько звонков куда нужно, пара запросов. Сущая ерунда. Ты расстроена? Но ты же не думала, что это сойдет тебе с рук?
Он смотрел на меня и улыбался. У меня все громче звенело в ушах.
Я почувствовала, как слезы подступают к глазам, и закусила губу. Не плачь! Не показывай им своей слабости! Кто эти люди, что смеют судить тебя!
Кирилл с интересом наблюдал за мной. Светлана сочилась ядом. Элеонора Константиновна невозмутимо курила очередную сигарету.
Пара глубоких вдохов, и я взяла себя в руки.
– То, что произошло в моем детстве, не имеет никакого отношения к смерти Виктора Петровича. Вы ничего обо мне не знаете, и у вас нет права обвинять меня в его смерти, – я пыталась быть спокойной, но меня всю трясло. – К тому же у меня не было повода.
Лучше б я этого не говорила!
– У тебя был прекрасный повод! – воскликнула Светлана. – Ты убила его из-за денег! Сначала выпросила их у него, а потом убила, чтобы он не передумал!
– Да ей и выпрашивать не было надобности, – заметил Кирилл. – Она его самым настоящим образом загипнотизировала. Не правда ли, моя маленькая поклонница Милтона Эриксона?
Я похолодела.
Он возвышался надо мной, склонив голову набок и мерзко улыбаясь. Светлана готовилась вцепиться мне в горло. Даже Элеонора Константиновна, утратив свое обычное безразличие, насмешливо кривила тонкие губы.
Ну все. Хватит. Достали!
Поднявшись с кресла, я вынудила Кирилла отступить. Он отошел к дивану и встал рядом с матерью, хладнокровный и безжалостный.
А я внезапно успокоилась. Смотрела на них и с удивлением чувствовала, что мне их жалко. Бедные и глупые! Как же ничтожны их жизни! Какими нелепыми и никчемными страстями заполнены их дни.
Наверно, можно было бы простить их. В другое время я бы так и поступила. Но не сегодня. Возможно, после я и пожалею о своем порыве, но сейчас я остро чувствовала, что не могу позволить им безнаказанно пинать меня.
– Знаешь, Кирилл, – улыбнулась я ему, и он напрягся. – А ведь если говорить о поводе для убийства, то лучший был у тебя. Это тебе были так нужны деньги, что ты не погнушался залезть в стол своего отца. Кстати, я сохранила твою железяку. Если захочешь повторить – не порти Фимины спицы.
Он злобно смотрел на меня, но молчал. А я обратилась к его матери.
– Что касается вас, Элеонора Константиновна, то у вас тоже была причина желать смерти Виктору Петровичу. И Светлана совсем недалека от истины. Вы заметили, что вашему мужу стало немного лучше, и поэтому вполне могли ускорить его кончину, опасаясь разоблачения и возможного развода. Ведь вам тоже были нужны его деньги.
Элеонора Константиновна не донесла сигарету до рта и уставилась на меня. К сожалению, я не видела выражения ее глаз, скрытых темными стеклами.
Светлана торжествовала, но недолго.