Я не знаю. Мы делали это сквозь взгляды, никаких тел не хватило бы на большее соитие. Медленно, долго, погружаясь, ныряя, топя друг друга в глазах напротив. Время стало резиновым. Нет. Времени просто не стало. Я глядела в Вечность.
Цепи разлетелись, как рвётся подарочная бумага на новогоднем подарке в руках нетерпеливого ребятенка. Мы слишком долго молчали. И слова полились сквозь запретное. Скользя руками по мокрой от жара костра шее, которая пахла всё тем же пресловутым цветочным медом. Никогда не думала, что роднее этого запаха есть только запах мёда и табака, табака и мёда, которым были пропитаны жёсткие кудри волос.
Свитер с узким горлом. Я запомнила это. Узкое горло. Воздух кажется холодным, соприкосновение с пылающим жаром телом, с покрытой потом грудью. Возможно, меня не существует и всегда был только он, внутри которого я существовала?
Длинными пальцами по моей спине, у каждого пальца свой рисунок, каждый имеет свой голос и этим голосом по коже "Я тебя... я тебя..." И слов не подобрать, чтобы описать то чувство.
- Закрой глаза и доверься мне, - шёпотом, как камнем об асфальт, раня мой слух. На мне длинная цветастая юбка. Я знаю это, а пальцы босые. А под головой мягкий мех, я погружаюсь в него, я задыхаюсь, обвивая руками шею, ладонями в загривок, закрыв глаза, интуитивно ища губы. Дыхание, снова, близко, в моём сердце, в моём животе волны чувств ударяются, бушуя. Губы сухие, тёплые, нагретые от костра, а на моих - краска. И на вкус это ужасно, если честно, но не в этот момент, не в данный момент. Он дышит мной, он черпает кислород из моих лёгких, между моих губ. Забирай.
Пальцами по его рёбрам, под кожей плоть, красивый каркас, обтянутый плотью, он дышит. Оно дышит! Рёбра расширяются. А он руками по спине, останавливаясь на пояснице и прижимая ближе к себе.
Я не хочу большего, чем эти поцелуи, я не хочу меньшего. Внутри себя я всего лишь мечтаю никогда больше не отделяться от этого мужчины, и, если ещё тысячу лет мне нужно пролежать на этом ковре, прижимаясь всем своим любящим телом к его, погружая руки в его густые локоны, соединив губами два мира, я соглашусь.
Он кусает мою шею. Это так больно и так неожиданно, что я стискиваю коленями его талию, и он отчаянно опускается на меня всем своим телом, зарывая голову в мои волосы, прильнув к щеке, стонет в ухо низко, почти безысходно, и я нахожу его глаза своими.
Теперь плачет он.
Мы как-то вдруг остываем. Внутри разливается такая безграничная нежность. Я впервые вижу его таким, с глазами полными слёз. Я трясу головой, а он кивает, оплетает меня собой, утаскивает наверх и опускает на себя, смотрит снизу-вверх и не позволяет отвести взгляда. Гладит пальцами лицо, подбородок и целует в лоб.
- Там, где был сотворен космос, была сотворена ты для меня, - шёпотом, даже тише, чем звук горящего огня.
Я качаю головой.
- Там, где был сотворен космос, была сотворена я в тебе, а ты во мне, - голову на грудь, упираясь лбом в ключицы.
Поленья в камине уже стали углями, тлеют.
Мы лежим под одеялом, укутанные этой безлунной ночью. Я в своей цветастой юбке, а он, нагой, прижимает меня к себе. Я была сотворена истинной женщиной, чтобы чувствовать эту Вечность к нему, что был сотворен моим мужчиной. Его в его душе не было ни грамма, потому что там, в нем была лишь я, как и во мне - он.
В Омало мели снега, засыпая всё вокруг и завывая вместе с оголодавшими волками. А я уже давно умерла. Моего тела не было. Осталась лишь душа, которая тлела невысказанной страстью на дне глаз его драконов. Мы ещё выскажемся, но не сегодня. Соединение тел... Мы просто не перенесём этих космосов меж нами. Нас итак слишком много, поэтому пока, пока, я просто хочу обнимать его сердце своими ладонями и целовать его душу. Мне не страшно отдать ему тело, но не тело ему нужно. И мы оба знаем, поэтому сегодня - мы проникаем друг в друга взглядами.
Последний поцелуй в мягкие губы. Сладко, наполнено вишней, вишнёвым, краской. Указательным пальцем между грудей и ладонью по животу. Он шепчет что-то на незнакомом языке проникновенно, скручивая остатки моей страсти в тугой узел. Я шепчу в ответ его имя. Становится темно, костёр догорел, тишиной окутана ночь. Я засыпаю, роняя слёзы благодарности тому ангелу, тому Великому Духу, тому Богу, что раскрыл для меня объятия этого внеземного мужчины, созданного для меня на Небесах...