Чем дальше шли люди, тем шире становилась лестница, пока наконец не привела их к просторной круглой долине, точно выдавленной в скале. Там лежали развалины древнего города. Долгие века были они погребены в недрах пустыни, но вызванный Корбилианом ветер разметал песок, как пес, разрывающий когтями землю, и взорам удивленных путников предстали прямые улицы, заваленные обломками колонн и рухнувших арок, и полузанесенные песком, но все же удивительно прекрасные здания, с фасадов которых статуи устремляли незрячие глаза в небо. Молчание подавляло: казалось, будто тишина изгнала отсюда жизнь, которая должна была кипеть на широких улицах и просторных площадях древнего города.
Продолжая вести армию вниз, Корбилиан с удивлением обнаружил, что теперь бок о бок с ним шагает Игромм. Малыш созерцал раскинувшийся перед ними город с таким видом, словно тот материализовался прямо из сна, который на протяжении веков видели многие поколения его людей. Гигант давно уже обратил внимание на то, что маленькие люди бормочут какие-то непонятные слова, то ли вознося хвалу божеству-покровителю этих мест, то ли, напротив, творя охранное заклинание, чтобы защититься от его могущества. Но никакой угрозы он не чувствовал. Зло, оживлявшее песчаные дюны, ушло туда, откуда и появилось, и Корбилиан знал, что оно не в состоянии причинить вред его армии, пока она находится в этом городе. Время — единственный враг этих величественных развалин, и рано или поздно оно сделает свое дело.
— Ты знаешь это место? — обратился он к Игромму.
— В легендах моего народа говорится, что мы не всегда жили под землей, но в больших городах, открытых солнечному свету. Это один из них. Здесь спит память более древняя, чем пески, под которыми она похоронена. Я хотел бы, чтобы Землемудр моего племени был сейчас с нами. Нет, лучше, если бы каждое из племен, составляющих мой народ, смогло побывать здесь и увидеть это величественное зрелище.
— Мы отдохнем здесь до заката, а ночью двинемся дальше. Игромм кивнул:
— Здесь наверняка есть хорошая вода. Мои люди займутся поисками источников.
Но истинные размеры города стали ясны, только когда люди оказались в его пределах. Здания, которые с вершины лестницы выглядели большими, на самом деле были просто гигантскими, украшавшие их шпили и купола высились почти вровень с вершинами окружавшего долину горного массива. Часть башен уже обрушилась, другие угрожающе накренились, готовые в любую минуту превратиться в груды щебня. В куполах зияли пробоины и трещины, нарушавшие их некогда восхитительную симметрию. В городе было немало статуй циклопических размеров. Судя по необычности изображаемых ими существ, то был пантеон давно исчезнувших из людской памяти богов. Яростные лучи солнца прожигали улицы насквозь, но на многих из них все равно можно было найти тень — так высоки были стоявшие там постройки. Только теперь воины смогли оценить истинную силу поднятого Корбилианом ветра, который очистил весь этот город от завалов песка, и преисполнились к своему предводителю уважением, смешанным со страхом. Одна Сайсифер по-прежнему его не боялась.
Варгалоу чувствовал, как нарастает тревога среди его людей. Наконец кто-то из них набрался храбрости и задал вопрос, тот ли это город, где им предстоит сразиться с неведомым злом. Повинуясь инстинкту, Варгалоу ответил отрицательно и оказался прав. Что-то неудержимо влекло его к этим развалинам, будто они скрывали какое-то тайное знание. У него было такое чувство, словно часть его души, омертвевшая за долгие годы преследования иноверцев, начала возрождаться к жизни. Он изголодался по правде, которую всю жизнь скрывали от него законы, написанные Грендаком. И вот он нашел эту правду здесь, среди безжизненных песков, и понял, что прошел бы тысячу пустынь ради того, чтобы открыть истину и поделиться ею с другими.
Но не один Варгалоу предавался размышлениям о тайнах, сокрытых в древнем городе. «Чутье меня не обмануло! — радостно твердил про себя Гайл. — Я знал, что Корбилиан не может быть носителем всей силы. Мощь заключена в недрах Омары, и, как знать, быть может, именно здесь, в этом затерянном городе, ей и суждено снова пробиться на поверхность? Но кто населял этот город раньше? Какими тайными знаниями обладали его жители? И куда они ушли?» Мозг его лихорадочно работал, пытаясь найти ответы на эти и другие вопросы. Овладевшее им возбуждение не укрылось от Элберона, который ни на шаг не отставал от своего повелителя. Опытный воин ни на секунду не позволял расслабиться ни себе, ни своим солдатам, и ею рука всегда покоилась на эфесе меча, готовая в любую секунду выхватить сталь из ножен и бросить отряды в атаку. Хотя город и казался мертвым, Элберон не доверял первому впечатлению: если тут еще осталось что-либо ценное, то наверняка найдется кому эти ценности защищать.