Огромная лестница привела воинов на одну из главных магистралей города, прямую и широкую и потому почти совершенно свободную от песка. Ступив на ее ровную поверхность, лошади перестали нервничать; казалось, город в целом не вызывает у них никакого страха. Зато Земляные Люди так и рвались вперед, подобно ищейке, идущей по горячему следу. Для них город был не мертв, но полон изумительных видений, призраков ушедшей жизни.
Корбилиан отыскал взглядом Ратиллика, который по-прежнему держался в стороне. Сейчас он брел по самому краю широкого бульвара, глубоко задумавшись, а по пятам за ним шли волки. С тех пор как гроза миновала, воздух снова стал тихим и спокойным, без малейшего намека даже на самый легкий ветерок. Опять установилась сильная жара. И вдруг в прогретом недвижимом воздухе раздался тихий, еле слышный шепоток. Люди закрутили головами, пытаясь понять, откуда идет звук, так что усомниться в его реальности было невозможно. Волки Ратиллика завыли, но он успокоил их, и они, покорные, как псы, улеглись вокруг него. Игромм прислушался к шелесту и закивал, словно кто-то невидимый говорил с ним. Шепот раздался снова. Это были не слова и не мелодия, и все же звук то затухал, то усиливался, как будто воды призрачного моря накатывались на город и вновь отступали.
— Звук идет оттуда, — произнес Игромм и указал в сторону улицы, уходившей куда-то вбок.
— Что мы там найдем? — спросил Корбилиан. Игромм пожал плечами:
— Придем — тогда увидим. Но, возможно, это тот самый город, где, по преданиям моего народа, умерло время. Земляные Люди зашумели.
— Зла в нем нет, — успокоил их предводитель, но голос его был бесконечно печален.
Они свернули на ту улицу, которую указал Игромм, и вскоре вышли на площадь, достаточно просторную для того, чтобы вместить всю армию. Остатки каменных плит, некогда покрывавших ее целиком, были занесены песком, на котором оставил свои следы ветер.
Посреди площади находился огромный дворец, увенчанный, как и многие другие здания в этом городе, великолепным куполом. Однако в отличие от большинства построек он сохранил свои колонны и лестницы в неприкосновенности, и даже на куполе почти не было трещин. Пока солдаты с удивлением разглядывали это чудо, пережившее само время, воздух вокруг них стал наполняться шепотами, сначала едва слышными, потом все более отчетливыми, точно сам город жаждал поговорить с пришельцами и сообщить им какую-то давно забытую истину.
Корбилиан глянул было вниз, желая задать Игромму вопрос, но, к своему изумлению, обнаружил, что тот сделался еще меньше ростом. Оказалось, предводитель Земляных Людей, будучи не в силах превозмочь изумление, опустился на колени и продолжает созерцать таинственный дворец, широко раскрыв рот.
— Что случилось? — спросил гигант, сразу заподозрив самое плохое.
— Оно здесь, — прошептал Игромм. — Запретное.
— Внутри купола? Человечек кивнул:
— Разве ты не слышишь его голоса? Тут к коленопреклоненному Игромму приблизился Брэнног и мягко тронул его за плечо:
— Это не страшно. Если, конечно, не боишься правды.
— Чего он испугался? — продолжал расспрашивать Корбилиан.
— Он не испугался, — поправил его Брэнног. — Он испытывает глубочайшее почтение, ведь сейчас сам город говорит с нами. Мы — первые, кому довелось услышать его голос после долгих веков молчания.
Корбилиану не хотелось нарушать паузу, за которой, как он знал, последует некое откровение. Но вот Брэнног сделал шаг по направлению к зданию.
— Кто со мной? — обратился он к стоявшим на площади.
Игромм поднялся с колен:
— Раз уж мы союзники, сражающиеся против общего врага, давайте пойдем вместе.