— Прекратите сейчас же! — свистящим шепотом скомандовала она и начала с опаской спускаться по крутому склону. Не успев еще добраться до низа, она, к своему ужасу, увидела тени каких-то получеловечков, которые бесшумно выбегали из темноты, должно быть тоже привлеченные шумом схватки. Девушка уже открыла рот, чтобы завизжать от ужаса, как вдруг узнала Игромма и его людей.
Когда она наконец подбежала к дерущимся, то увидела, что Гайл поднимается на ноги с обнаженным мечом в руках, а Вольгрен лежит на земле, неестественно выгнувшись.
— Что случилось? — нерешительно спросила девушка, боясь услышать самое худшее.
— Дурак! — проворчал Гайл. — Он набросился на меня… — Тут он остановился, заметив, что юноша продолжает лежать совершенно неподвижно. Вольгрен! — выдохнул он, наклоняясь над лежащим. Меч его, однако, по-прежнему был занесен для удара. Неожиданно со всех сторон набежали Земляные Люди. Они повалили Гайла, вырвали у него меч и уселись ему на руки и на ноги, не давая пошевелиться. Сайсифер склонилась к Вольгрену и принялась трясти его за плечо. Он не поднимался. Тогда она прикоснулась ладонью к его груди и тут же отдернула руку. Пальцы ее были в крови.
— Вольгрен! — прозвенел ее отчаянный вопль.
Киррикри, смущенный происшедшим, опустился на землю рядом с девушкой:
«Я думал, он собирается заколоть Гайла. Вид у него был совершенно безумный».
— Он умер, — только и сказала Сайсифер. Двое человечков, напряженно прислушивавшихся, не бьется ли сердце в груди юноши, уселись на пятки и мрачно покачали головами, как бы подтверждая ее слова.
На откосе над их головами послышались шаги. То был Моррик Элберон, а с ним несколько стражников.
— Что тут происходит? — громовым голосом осведомился военачальник.
— Моррик! — взмолился Гайл, которого Земляные Люди все еще удерживали в горизонтальном положении. — Сними их с меня!
Элберон начал осторожно спускаться с откоса.
Две влажные дорожки заблестели на щеках Сайсифер в лунном свете. Этого не должно было случиться, это ошибка, кошмарный сон!
— Это был несчастный случай! — продолжал вопить Гайл. — Не позволяй им убить меня за это! Скажи им, пусть освободят меня немедленно!
Элберон сделал было шаг в сторону вопившего Гайла, но девушка остановила его властным жестом:
— Одно движение, и твой драгоценный наследник престола умрет!
Элберон замер на месте.
— Но за что?
Сайсифер повернулась к Гайлу.
— Ты убил его, — бросила она злобно. Ей вспомнилось прикосновение руки Гайла к ее плечу, и от этого гнев ее вспыхнул еще сильнее. — Несчастный случай, как же! Ты сделал это намеренно. Ты хотел его смерти.
Гайл отчаянно замотал головой:
— Пощади! Чего ты хочешь добиться? Разве мало испытаний пришлось на нашу долю в этом проклятом путешествии?
Сайсифер почувствовала, что еще секунда, и переполняющий ее гнев вырвется на свободу. Атмосфера этого проклятого места словно подпитывала любые негативные эмоции, побуждая их разрастаться в приступы неконтролируемой ярости.
— На нашу долю? С тобой?
Голос Киррикри ворвался в ее затуманенный злобой рассудок: «У Вольгрена был нож. Гайлу пришлось защищаться».
— Послушай! — продолжал молить Гайл, уверенный, что его ждет скорая смерть. — Что тебе проку от моей смерти? А сохранив мне жизнь, ты много выиграешь. Подумай об этом, Сайсифер. Я буду Императором. Императором! И ты можешь разделить со мной трон. Подумай об этом!
Элберон набычился, уязвленный таким отсутствием выдержки в предполагаемом наследнике престола. Сайсифер не торопилась прервать вызванное трусостью словоизвержение Гайла.
— Пощади же! Это был несчастный случай, уверяю. Когда здесь все закончится, поедем со мной на Золотые Острова, и ты будешь Императрицей. Хочешь, бери с собой и Брэннога, я сделаю его Главнокомандующим.
При этих словах трусоватого наследника ручищи Элберона сами собой сжались в кулаки. «Ну, это уж и вовсе ни в какие ворота не лезет! Чего он добивается? Неужели он убил мальчишку из ревности?» Элберон давно уже заметил, какие взгляды Гайл бросает на девушку: это был тот самый случай, когда мужчина выдает себя с головой. Оба знали, что Вольгрен ее прямо-таки боготворит, но Элберон и мысли не допускал, что Гайл видит в нем серьезного соперника.