Варгалоу показным безразличием ответил на гневный взгляд, который метнул в его сторону Феннобар. Это был высокий, крепкого сложения мужчина с грубым лицом и манерами солдата. Было видно, что он вспыльчив, нетерпелив, не в меру откровенен. Вот и сейчас на его лице отчетливо проступило отвращение как к самому Варгалоу, так и ко всему, что он олицетворял. Однако холодный, бесстрастный взгляд Избавителя привел его в смущение, и Феннобар отвернулся, бормоча что-то себе под нос.
Теперь глаза Кромалеха были устремлены в самый центр площадки.
— Три зеленых сиденья посредине принадлежат Совету Администраторов, который ведает практически всеми делами Империи. Эти трое — Ианан, Толодин и Асканар — и есть настоящая власть, в особенности при слабоумном Императоре. Они правят страной, а ими руководит Олигарх-Администратор, Эвкор Эпта. Он же не подчиняется никому и, если решит отдать престол Оттемару, — тут Кромалех снизил голос почти до шепота, — будет все время держать его на крючке, как рыбину, которая проглотила наживку.
Варгалоу кивнул и обвел взглядом переполненный зал. Вдоль стен стояли солдаты с копьями наперевес, точно приготовились усмирять бунт. Кромалех поднялся и тоже оглядел аудиторию. Избавитель, наблюдая за воином, еще раз подивился его хладнокровию.
— Я бы на твоем месте гордился, — спокойно произнес тот. — Давно такого сборища не было. Смотри-ка, даже Кранноки почти все здесь, хотя уже несколько лет они в этот зал не приходят вовсе. — Больше он ничего не сказал, а развернулся и легко взбежал по лестнице на помост, где занял свободное место подле Феннобара.
Тот наклонился в его сторону и проворчал:
— Я так понимаю, твоя поездка на восток прошла удачно.
Кромалех склонил голову в насмешливо-вежливом поклоне.
— Это правда. Приятно выбираться время от времени из города и узнавать, что творится вокруг. Я удивлен, Феннобар, что ты до сих пор не сделал то же самое под каким-нибудь благовидным предлогом. Наверняка за морем и для тебя дело найдется.
Феннобар почернел от злости.
— Скоро найдется, можешь не сомневаться! — прошипел он так громко, что сидевшие в передних рядах слышали его ответ.
Тут на помост взошли Дающие Закон. Одеты они были в одинаковые белые мантии, и Варгалоу удивил этот намек на непорочную чистоту. Их глава, Отарус, представительный старик с серебряной бородой по пояс, занял свое место, разложил на стоявшем перед ним столике пергаменты и с видом спокойного достоинства принялся их изучать, не обращая никакого внимания на происходящее вокруг. Избавитель, в отличие от него, продолжал разглядывать чиновников. Вскоре появились Администраторы. На них были такие же мантии, как и на Дающих Закон, но не идеально белые, а расшитые красными и синими письменами и таинственными знаками. Хотя Варгалоу не мог и отдаленно предположить, какой смысл они имеют, от него не укрылось, что основное назначение этой роскоши — затмить сдержанную простоту Представителей. В руках Администраторы тоже держали бумаги, но, опустившись в кресла, сразу же положили их на пол рядом с собой и уставились на слушателей, точно приготовились выносить приговор.
Шепотки в зале постепенно стихли, воцарилась полная тишина. Все гадали, появится ли Эвкор Эпта. Несколько минут прошли в напряженном ожидании. Но вот полог, закрывавший сводчатую арку позади помоста, распахнулся, и оттуда появился человек в черном плаще с белым капюшоном, который поднялся на возвышение и занял последнее свободное кресло. На столе перед ним лежали какие-то бумаги, и он немедленно погрузился в их чтение. Прошла еще минута, прежде чем он поднял голову. В зале не раздалось ни шороха, ни вздоха, и Варгалоу невольно подивился, каким влиянием обладает этот тощий невзрачный человек. Кромалех говорил ему, что появление Эвкора Эпты будет большим событием, так как многие из тех, кто регулярно приходит в этот зал, увидят его впервые в жизни. Избавитель перевел на него взгляд, но и Первый Меч, и Феннобар сидели, уставившись прямо перед собой. Было видно, что обоим немного не по себе.
Эвкор Эпта выпрямился и медленно обвел аудиторию взглядом. Варгалоу отметил, что глаза у него не такие, как у большинства жителей этой страны: серые и пронзительно-холодные, похожие на покрытое льдом море под тусклым северным небом, они невольно наводили на мысль о сверхчеловеческом видении их обладателя. Избавителю вспомнилась Сайсифер. Любой человек трепетал перед этим взглядом, завораживающим, как у змеи, и хищным, как у волка. Губы у Эпты были довольно полные, но сведенные в одну беспощадную линию, яснее всяких слов говорившую о привычке повелевать. Его осанка и манеры свидетельствовали о том же. На мгновение взгляд Эвкора Эпты задержался на Варгалоу, но тут же устремился к Отарусу, который сидел справа от него. Легким движением руки Олигарх дал ему знак начинать.