Не вставая с места, Отарус принялся знакомить аудиторию с повесткой дня и оглашать регламент. Его голос был отчетливо слышен в каждом уголке зала. Варгалоу с трудом удержался от улыбки: ему, чье детство и юность прошли в Неприступной Башне, каждый обитатель которой с младых ногтей приучался почитать закон, все эти формальности были хорошо знакомы.
— Сегодня перед нами предстанут люди, прибывшие сюда с востока, из тех земель, которые до сей поры были окутаны покровом тайны, — подошел наконец Отарус к главному. — Мы мало что знаем о восточном континенте, все наши сведения почерпнуты в основном из сказок и легенд. Он представляется нам огромной дикой пустыней, по которой скитаются племена кочевников. До нас доходили слухи о странных животных, которых можно встретить в тех краях, и мы по своему невежеству привыкли пугать ими наших детей, когда они плохо себя ведут. — Кое-кто в аудитории вежливо засмеялся. Отарус улыбнулся и продолжал: — Все это время мы пребывали во тьме, которую, я надеюсь, рассеют наши сегодняшние гости. — С этими словами он обернулся в сторону Эвкора Эпты и, не глядя на него, произнес:
— Господин, предлагаю, не тратя времени на дискуссию, предоставить слово послу из восточных земель. С твоего позволения хочу официально приветствовать его и сопровождающих его людей в нашем Городе.
Олигарх-Администратор лишь кивнул в ответ.
Тогда Отарус поднялся с места, подошел к Варгалоу, который по-прежнему сидел в первом ряду, и протянул ему в знак приветствия правую руку. Последовала короткая пауза: Избавитель не был готов к такому повороту событий. Мгновение спустя он уже подал ничего не подозревавшему чиновнику свою убийственную руку, стальные лезвия которой скрывал широкий рукав плаща. Верховный Камергер оторопел — видимо, его не предупредили, — но заставил себя положить ладонь на рукав и, только почувствовав сквозь ткань холод железной длани, все понял. От изумления у него занялся дух, что сразу же заметили сидевшие в первых рядах зрители, однако Отарус мгновенно овладел собой, не уронив достоинства представителя Империи.
— Прошу подняться на помост, — обратился он к Варгалоу как можно более дружелюбно и сделал знак в сторону лестницы. Избавитель понял, что, в отличие от Эвкора Эпты, который следил за ними холодным невыразительным взглядом земноводного, он испытывает искреннее желание сделать гостю приятное, расположить его к себе. Варгалоу пожалел, что не расспросил Кромалеха о Дающих Закон подробнее.
И вот наконец настал долгожданный момент: Варгалоу стоял лицом к лицу с огромной аудиторией, ради которой он проделал долгий путь с другого континента. Ему и раньше случалось выступать перед большими собраниями, но на сей раз от него требовалось все мужество и вся сила убеждения, на которые он был способен, чтобы противостоять атмосфере недоверия, окружавшей его в этом титаническом зале. Легким наклоном головы он приветствовал сначала Эвкора Эпту, потом слушателей.
— Мое имя — Саймон Варгалоу, — начал он. — Я посол Руана Дабхнора, правителя города Элберона, что на западном берегу восточного континента.
По залу прошло легкое шевеление, и Отарус предупреждающе постучал золотым жезлом по столу. Тут же стало тихо. Варгалоу знал, что эти имена не оставят слушателей равнодушными.
— Я понимаю ваше любопытство, — продолжил он. — Быть может, мне следует прежде всего сказать несколько слов о недавних изменениях в жизни востока. Как вам известно, Главнокомандующий Армии, Двадцати Армий, если не ошибаюсь… — С этими словами он посмотрел на Феннобара, словно ожидая подтверждения. В глазах его плясала ехидная усмешка.
Феннобар покраснел. Его всегда ужасно раздражал этот шутовской титул, изобретенный Кванаром Римуном. Вот и теперь он лишь отрывисто кивнул.
— Моррик Элберон, — рассказывал между тем Избавитель, — отправился на восток с заданием, которое дал ему ваш Император, Кванар Римун. — И вновь волна недоумения прокатилась по залу: здесь уже давно привыкли считать, что Моррик самовольно покинул Империю, возможно, для того, чтобы подготовить и возглавить нападение на нее.