— Сир, я… — пробормотал Зухастер, но, к его изумлению, на лице Освободителя мелькнула улыбка.
— Мы все на грани, — тихо сказал Уоргаллоу. — Приступайте к своей задаче. Я хочу оказаться далеко в море к рассвету.
— Сразу же, сир, — с облегчением кивнул Зухастер, поскольку он догадался, что на борт его корабля поднялся не шпион, а какой-то дурак-солдат, который должен был быть здесь гораздо раньше. Зухастер взбежал по трапу с ошеломляющей скоростью, хотя и бросил на Треннека испепеляющий взгляд, проходя мимо него.
Когда Варгаллоу достиг палубы, он небрежно повернулся к хмурому Келлорику. — Поскольку сегодня вечером у Зухастера двоится в глазах, возможно, стоит обыскать корабль. У вас есть имена всех, кто плывет с нами. Я предлагаю вам объяснить их все. Если вы обнаружите каких-либо безбилетных пассажиров, — добавил он, — я также предлагаю вам подождать, пока мы не перейдем далеко через Внутреннее море. Говорят, что в это время года вода довольно теплая.
Треннек и Веррил обменялись торопливыми взглядами, как только Варгаллоу и остальная часть его группы спустились вниз.
— Вы его слышали, — кратко сказал Келлорик. — Я не знаю, что здесь происходит, но вам лучше отчитаться за всех на борту. Если найдутся безбилетные пассажиры, они увидят, что я не в настроении проявлять снисходительность.
Треннек поклонился и разделил обязанности с Веррилом и двумя другими членами ночной стражи, пока остальные готовили корабль к выходу из порта.
На нижней палубе Треннек первым делом направился в частную каюту, отведенную для Браннога и Руванны. Он тихо постучал, и девушка открыла дверь.
— Прошу прощения, госпожа, — начал Треннек.
— Все в порядке, — раздался голос Браннога. Появилось его лицо. — Не очень благоприятное начало, а, Треннек?
Треннек тяжело сглотнул. — Нет, сир. Должен сказать, что Зухастер немного на взводе. Пожалуйста, простите его ревность. Это было-
— Вполне, — ухмыльнулся Бранног. — Избавьте меня от подробностей.
Треннек поклонился и ушел, с тревогой осознавая, что Бранног и его жена оба обладают необычными способностями: возможно, они слишком хорошо все понимали. Треннек постучал в дверь единственной женщины в путешествии, леди Денновии.
Она ответила быстро, ее красивое лицо улыбнулось ему. Какой крик», — рассмеялась она. — Все в порядке, я так понимаю?
— Действительно да, миледи, — сказал он, возвращая ей улыбку. — Всего лишь парочка молодых охранников, немного похудевших из-за своего эля. Надеюсь, они вас не побеспокоили?
— Не больше, чем необходимо, — сказал голос за дверью.
Треннек вошел в крошечную хижину и оказался перед злобным Форнолдуром. Он закрыл за собой дверь. — Возможно, ты объяснишь, что ты задумал! Это не лучший способ начать путешествие такого рода…
О, не проповедуй мне сейчас, — простонал Форнолдур. — Я в долгу перед тобой, и я не забуду об этом в спешке. Сможет ли другой парень, Веррил, держать язык за зубами?
Он молод, но отличный воин. Краннох, как и я…
— Должны ли мы в этот час обсуждать генеалогию? — сказала Денновия.
Треннек поклонился. ‘Мои извинения. Где Джаррол?
— Идиот потерял сознание, — сказал Форнолдур. — Но я поймал его там, где Зухастер не увидит его до утра.
Я понятия не имел, что его выбрали. Есть ли пивные в западных землях?
— Будем надеяться, что это не ошибка, — проворчал Форнолдур.
Треннек услышал голос Зухастера в коридоре и ушел. Он закрыл за собой дверь каюты и услышал, как она заперлась изнутри.
— Надеюсь, добрую леди Денновию не потревожили? Зухастер прорычал ему на ухо.
— Она спала, гребец. Я уверен, что вскоре она снова устроится на своей койке.
— Тебе лучше надеяться, что я не найду на этом корабле никого, кого здесь не должно быть. Если я это сделаю, ты присоединишься к нему в море, я тебе обещаю.
Треннек вежливо склонил голову и продолжил свой обход. К тому времени, как он завершил их, корабль плавно двигался по Внутреннему морю. Варгаллоу стоял у перил, одинокая фигура, но Треннек решил передать свой отчет Келлорику, который какое-то время строго его слушал, а затем отпустил его.
Уоргаллоу услышал приближение Келлорика, но его глаза были устремлены на море. — Призраки, капитан? — сказал он, высматривая челюсти Хаспа.