— Я вижу, что эти люди — твои пленники. Могу я поинтересоваться, кто они и чем провинились?
— Лошадей ты получишь, со временем. Но на большее не рассчитывай. Мои дела касаются только меня и Хранителя, — отрезал Варгалоу.
— Ты испытываешь мое терпение.
Корбилиан, до сих пор спокойно сидевший под деревом, вдруг поднялся на ноги. «Сейчас он заговорит, и ничто его не удержит», — подумал Варгалоу.
— Кто твой хозяин? — обратился гигант к молодому воину.
Вопрос упал тяжело, как топор, и Руан в недоумении уставился на спрашивавшего, словно тот сказал что-то предосудительное.
— Кванар Римун, Император Золотых Островов.
— А кто у вас главный здесь, на востоке?
— Моррик Элберон. Почему ты спрашиваешь?
— Зачем вы здесь?
Руан звонко рассмеялся, закинув назад голову, но внутреннее напряжение по-прежнему не отпускало его. Варгалоу сделал шаг вперед:
— Если твой Император собирается завоевать этот континент, его дело. Безразлично, кто правит землей, но повиноваться Хранителю обязаны все. Охранное Слово — вот закон. Если вы пришли сюда завоевывать, дайте Слово и не нарушайте его.
— Оставьте себе свои пустыни! — усмехнулся Руан. — И свои законы.
Корбилиан нахмурился. Раз им не нужны земли, то что же они здесь ищут? Загадка!
— Повторяю, — настаивал Варгалоу, — закон нарушать нельзя.
— А то что?
Варгалоу небрежным жестом извлек из-под плаща свою стальную клешню:
— Отступники будут наказаны.
Ужас пронзил Руана до самой глубины его существа, хотя он и продолжал делать вид, будто ничуть не испугался.
— Вряд ли, — попытался было сказать он, но голос изменил ему, а губы задрожали, с трудом выговаривая слова.
Медленно он сошел с лошади и сделал по направлению к Варгалоу несколько шагов. У него было такое чувство, будто он идет навстречу собственной смерти.
— Нам надо поговорить наедине. Не вижу причины для кровопролития, прошептал он так тихо, что никто, кроме командира Избавителей, его не услышал.
— Согласен, — так же шепотом отвечал тот, но руку не убрал. — Оставь нас в покое. Лошадей получишь позже.
Они сделали несколько шагов в сторону от лагеря. Избавители зорко следили за каждым их движением.
— Этот человек, что с тобой, — начал Руан еле слышно, — тот, в перчатках. Он тоже твой пленник?
— Не твое дело.
Руан подавил очередной приступ гнева, вызванный таким беспримерным упрямством.
— Нет, мое. Видишь ли, Моррик Элберон издал указ, согласно которому каждый человек его армии до последнего солдата обязан искать двоих скрывшихся от нашего Императора. Ты служишь Хранителю, а я — своему Императору. Эти люди каким-то образом нарушили его волю. Я не знаю, что именно они натворили, но он разгневан. Может быть, они также нарушили и волю Хранителя?
Теперь Варгалоу уразумел истинные причины настойчивости молодого офицера.
— Я не могу отпустить с тобой человека по имени Корбилиан. Он должен предстать перед Хранителем в его крепости Неприступная Башня. Не советую пытаться отбить его у нас силой — с нами не так-то просто справиться, и каждый избавитель будет сражаться до последней капли крови.
— Я понимаю. Это делает вам честь. Я и сам солдат, и на твоем месте поступил бы точно так же. Но у меня нет желания без нужды втягивать своих людей в кровопролитное сражение. И оскорблять Хранителя я тоже не желаю. Приказ Моррика Элберона гласит, что Охранное Слово надо уважать.
— В таком случае мы понимаем друг друга, — ответил Варгалоу.
— Но ответь мне, зачем тебе нужен второй, Гайл?
Предводитель железноруких воинов задумался. Было похоже, что Руан хочет договориться, хотя и по-прежнему подозревает, что Избавители перебили часть его отряда и увели лошадей. И все же если он не был круглым дураком и не пытался надуть Варгалоу, то его главной целью, безусловно, должен был быть Корбилиан и секреты, которыми тот владел. Что ему проку с этого второго, шута горохового?
— Если для тебя он не имеет большого значения, — продолжал между тем Руан, — то я согласен отпустить тебя и твоих солдат с миром в обмен на его персону. Мой командир, Моррик Элберон, особо подчеркивал, что хочет его видеть.
— А что же он такого натворил, чтобы привлечь к себе внимание столь высокопоставленных особ?
— Как я уже говорил, мне об этом не докладывали. Но можешь не сомневаться, дело серьезное. И как только он попадет в руки людей Императора, кровь его непременно прольется. Отдай его мне, и я скажу Моррику Элберону, что другой мертв. И лошадей тоже можешь оставить себе.