— Восток? — догадался Варгалоу.
— Да, финальное, и самое опасное следствие ошибки Иерархов. Зло укоренилось здесь и уже расползается во все стороны, как чума. Оно подчинит себе всю Омару, если его не остановить. Ты ведь знаешь об этом, не так ли, Грендак?
— На востоке? Там только пустыня, мертвая земля, и ничего больше.
Корбилиан ужаснулся:
— Как, неужели ты ничего не чувствуешь? Может ли быть, что твои мечты очистить Омару от всяких проявлений силы настолько затмили твой разум?
— До меня доходили кое-какие слухи, но все это так, досужие сплетни и только, — продолжал упорствовать Грендак.
— Ну а ты что скажешь на это? — обратился Корбилиан к Варгалоу.
— Да, я кое-что повидал, как тебе известно. И знай я тогда то, что мне известно теперь, я развернул бы свой отряд и пошел дальше на восток посмотреть, что там творится. Но все-таки я многого еще не понимаю. Эти рассеянные силы…
— Они нужны мне! — Корбилиан застонал, точно от боли. — Даже того, чем я обладаю сейчас, может не хватить, и потому мне нужно все до последней крошки. А ты убиваешь тех самых людей, которые могут тебя спасти. Варгалоу, я иду на восток, и, чтобы уничтожить окопавшееся там зло, мне нужна сила. Вся, какая только есть. Или я получу ее, или Омара погибнет.
— Значит, тебе нужна и моя! — расхохотался Грендак. — И ты пришел сюда не убивать, но просить моей помощи!
— А что тебе известно о зле на востоке? — спросил Варгалоу у Корбилиана.
— Немного. Я думал, что оно распространяется бесцельно, наугад, подобно болезни. Но я больше в этом не уверен. В других мирах это было так. Зло пожирало их, ни к чему не стремясь. Но здесь все по-другому. Кто такие эти Дети Горы?
Варгалоу описал свою встречу с камнями-которые-ходят и теми тварями, которым они подчинялись.
— Можешь поверить мне на слово, Корбилиан, они хотели твоей смерти. И теперь я понимаю почему. Гигант задумчиво кивнул.
— Похоже, все намного хуже, чем я думал. Должно быть, в самой Горе или где-либо поблизости обитает какой-то разум. Если, конечно, неживые твари не научились сами использовать злую силу. Меня удивил шторм, который разразился на западном побережье, у деревни Зундхевн, где я высадился на берег. В нем была почти человеческая ярость, к тому же он очень резко менял направление, точно выискивал меня. Тот шторм тоже налетел с востока.
— Но что же может скрывать Гора?
На этот вопрос у Корбилиана ответа не было.
— Мне ничего не известно об истории Омары. Даже на Золотой Цепи не осталось никого, кто знает. И все же я не верю, что кто-либо в состоянии контролировать эту силу.
Грендак стряхнул с себя задумчивость и сообщил:
— Говорят, что Молчаливые Пески — старейшая часть этого мира. Они были стары, даже когда я впервые появился здесь. История бесчисленных поколений похоронена в них. Сейчас в Омаре не осталось ни одного человека, который мог бы раскрыть тайну ее прошлого. Но сами Пески мертвы. Когда-то над ними плескалось море.
— А та земля за пустыней, где стоит Гора?
— Плато, однажды поднявшееся из морских глубин. Мертво, как и все остальное.
— Оно спит, — возразил Корбилиан, — но не умерло.
Уснув в объятиях Вольгрена, Сайсифер немедленно провалилась в мир видений. Ей казалось, будто она парит высоко над угрюмым, погруженным в ночную тьму пейзажем. Образы расплывались у нее перед глазами, да и само ощущение полета было неясным, смазанным. Затем ей приснилось, будто она проснулась. Какие-то фигуры выросли перед ней, сгустившись из мрака, и она услышала голоса. Она снова была в горном зале Ратиллика, и сам хозяин, высокий и худой, сидел погруженный в мрачное раздумье, нахохлившись, точно птица. Напротив него на спинке стула, крепко сжав ее когтями, возвышался Киррикри.
— Так, значит, твое решение неизменно? — задала вопрос птица. Во сне она разговаривала человеческим голосом.
Ратиллик усилием воли подавил в себе ярость, которая душила его и при встрече с Корбилианом.
— Хватит об одном и том же, Киррикри! Из всех Иерофантов он один, один согласился с безумной идеей спасти Тернаннок, объединив все силы. Спасти Тернаннок! И это после того, как безумцы Иерархи обрекли его на верную смерть! Да, нам действительно следовало объединиться тогда, но только для того, чтобы расправиться с ними! Ведь они уже утратили значительную часть своей силы.