Корбилиан долго обдумывал его слова, но в итоге дал отрицательный ответ:
— Нет. Не мне вмешиваться в такие дела. Я не могу позволить совершить это убийство.
Варгалоу мысленно выругался. Его план провалился: Корбилиан поверил в историю с убийцей, но даже этого оказалось недостаточно, чтобы распалить его ненависть и заставить нанести ответный удар.
— Очень хорошо. Тогда жди здесь. Я пришлю за тобой провожатых, а сам вернусь к себе и сделаю вид, будто мирно спал все это время. Грендак считает, что я по-прежнему верен ему. Я сделаю так, что он тебя примет. Он отпер дверь и вышел.
Корбилиан слышал, как ключ щелкнул в замке. Что же ему предпринять? Забрать силу Грендака? Распоряжение Иерархов, возложивших на него это тяжкое бремя, еще не изгладилось из его памяти: «Не жалей Иерархов-отступников, которых тебе доведется встретить на своем пути! Отнимай их силу и соединяй ее с нашей. Для того, что ты должен сделать, требуется абсолютная сила, никак не меньше».
Варгалоу не спешил возвращаться в свою комнату. Вместо этого он направился в покои Хранителя. Очевидно, что Корбилиан не пойдет на убийство Грендака до тех пор, пока у него не останется другого выхода. Как же тогда с ним поступить? Может, смерть юноши и девушки от руки старика подтолкнет Корбилиана? Некоторое время Варгалоу обдумывал возможности, которые открывало такое развитие событий. Он уже не сомневался в том, что Грендак должен умереть сейчас. Корбилиан сильнее его, сильнее всех в этом мире. Грендак должен уйти.
Хранитель не спал, ожидая известия о смерти Корбилиана. Варгалоу приблизился к нему и увидел искаженное страхом лицо старика. Как жалок и презренен был сейчас этот тиран, долгие годы державший в своих руках жизни всех Избавителей! Им повезло, что они смогли наконец-то найти его уязвимое место.
— Наш план провалился. Сейчас Корбилиан явится сюда, пылая гневом. Но даже теперь он не станет тебя убивать, так ненавистна ему смерть.
Незрячий взор Грендака сверкнул крохотной искоркой надежды.
— Что же мне предпринять?
— Замани его в ловушку. Предлагай ему все, что он захочет, а когда он проглотит наживку, бей.
— То есть?
Варгалоу наклонился как можно ниже и принялся нашептывать что-то на ухо старику. По мере того как он говорил, лицо Грендака прояснялось.
— Теперь я пойду, — выпрямляясь, закончил лукавый ученик. — Если я останусь здесь, он что-нибудь заподозрит. — С этими словами он торопливо вышел из комнаты.
Мгновение спустя он уже наставлял свою избранную стражу, членов отряда Верных, целью существования которого было свержение власти Хранителя.
Корбилиан снова открыл окно и попытался разглядеть в окружающем мраке большую белую сову, но птица не показывалась. Он решил никогда больше не разлучаться с другими членами своего маленького отряда. В прошлый раз он позволил увести Сайсифер и Вольгрена только потому, что знал, как им необходим отдых. Но теперь Киррикри снова здесь и уже наверняка поговорил с девушкой; будь она рядом, он, Корбилиан, знал бы, что происходит.
Как и обещал Варгалоу, несколько минут спустя появились стражники. Их было шестеро, и они почтительно проводили Корбилиана вниз, в покои Хранителя. Когда они вошли к Грендаку, тот был один в комнате, но стража, вместо того чтобы выйти, выстроилась у него за спиной и приготовилась молчаливо присутствовать при разговоре повелителя Башни с пленником.
— Ты пытался убить меня, — без обиняков заявил Корбилиан.
Грендак полулежал в постели, опираясь спиной на подушки. У него был такой вид, точно он и сам находился на краю могилы: лицо его старилось прямо на глазах, тело, и без того тщедушное, с каждой минутой съеживалось все сильнее. С трудом поднял он руку, такую худую, что она казалась прозрачной.
— Да, так оно и было, Корбилиан, — прокаркал он еле слышно. — Долгие годы болезнь подтачивала меня, и теперь, чувствую, пришло мое время. Сопротивляться нет больше ни сил, ни желания: я устал жить, и даже моя власть не стоит этой борьбы.
— Если это еще одна твоя уловка, то ты воистину достоин презрения. Подумать только, что Иерарх из Тернаннока способен пасть так низко! Ты ведешь себя как ребенок.
Не сводя со старика пристального взгляда, словно тот был ядовитой змеей, Корбилиан осторожно сделал шаг вперед.
— Что бы ты ни говорил, смерть моя близка.