– Что делать, девочки? – спросила Марина, хотя знала ответ на вопрос.
Агния пожала плечами.
– Мне бы не хотелось говорить «а я же предупреждала», но я действительно предупреждала, что добром это все не закончится.
– Агния, не начинай, – нежным голоском отозвалась Селина, отвлекшись от созерцания ночного неба. – Марине и так плохо.
– Да ладно, что уж там, – сказала Марина. – В самом деле, предупреждала.
И не только Агния, а они все. Сказать, что подруги не любили Платона, было бы сильным преуменьшением, но и ненавистью назвать то чувство, которое они испытывали к мужу Марины, было нельзя – ненавидят сильных, а его они презирали и словно бы брезговали. Сейчас, по прошествии трех лет, разговоры на тему брака Марины случались уже достаточно редко, но поначалу дело доходило чуть ли не до ссор. «У вас нет будущего, – говорила рассудительная Наина. – Нормального, семейного будущего. Вы слишком разные. Ты и сама это знаешь». Марина кивала и соглашалась: да, она это знала. «Он тебя совершенно не ценит, а поэтому не уважает, – сочувственно рассуждала Селина, и воздушно-голубые глаза наполняла печаль. – Ему никогда не понять, какое сокровище ему досталось». Это так, несомненно. Не понять, и даже не представить. Но что с того? «Ты страдаешь, – констатировала Агния категорично, будто произнося приговор. – И теряешь силы, а еще немного – и потеряешь себя. Посмотри, на кого ты стала похожа!» Марина смотрела: из зеркала на нее глядела уставшая молодая женщина, тронутая грустью и увяданием; забранные в домашний «хвост» русые волосы лохматились на висках и макушке, лицо потеряло свежесть, привлекательную фигуру скрывали бесформенная футболка и шаровары; только в глазах, как и прежде, плескалось лазурное море. «Знаешь, почему он так поступает? – спросила однажды Агния и сама же ответила – Потому, что не чувствует себя мужем. Ни ответственности, ни обязательств, ни силы. А все потому, что ты ведешь себя с ним, как мамочка при нерадивом сыне-подростке: заботишься, защищаешь, прощаешь все его выкрутасы. Вот он и рад стараться». Что ж, может и так, думала Марина. Но и это легко объяснить: она и в самом деле была неизмеримо сильнее Платона, и поэтому слишком старательно окружала опекой, возможно, действительно видя в нем ребенка, которого у нее никогда не могло быть.
Но любовь зла; и лучше бы она, как говорится в пословице, и в самом деле заставляла влюбляться в рогатых парнокопытных, а не в людей – от страсти к последним куда больше бед и горьких разочарований.
– Так что же делать? – повторила Марина вопрос.
– Ты скажи, ты же старше, – заметила Наина.
Это была правда. Если верить некоторым источникам, Марина и в самом деле была старше их всех. И, если уж на то пошло, то и сильнее.
– Мы должны его найти, – твердо сказала она. – И я прошу вас помочь.
Подруги переглянулись.
– Ты уверена… – начала Агния.
– Девчонки, с ним что-то случилось, – перебила Марина. – В этом я точно уверена. У меня есть предчувствие. И я должна его спасти. Как угодно.
Повисла пауза. В трубах загрохотало. В ночном небе полная луна то выглядывала, то снова скрывалась за тучами, как будто мимо нее проносился темный облачный поезд.
– Ну что ж, – прервала молчание Наина, – давайте попробуем.
Но сказать, как обычно, оказалось куда проще, чем сделать.
Для начала Платона нужно было найти. Еще до появления подруг, Марина связалась с оператором сотовой связи: описала сложившуюся ситуацию и попросила определить хоть приблизительно местонахождение пропавшего мужа, но ей ответили, что такие сведения предоставляются только по официальному запросу полиции, сотрудника которой, как известно, раньше, чем утром, ждать не приходилось.
– Самим нам его не отыскать, – рассуждала рыжая Агния, закуривая очередную сигарету. Дым закружился по кухне. Селина поморщилась, махнула ладошкой, и сизые струйки послушно потянулись к вентиляционной решетке. – Можно, конечно, составить список всех мест, куда чаще всего попадает пропавший ночью в городе человек, если он еще жив: Садок упырей, например, или Красный Чердак, или земляные норы в парке Лесотехнической академии. Но перечень все равно будет неполным. Да если бы даже и так, остается вариант, что твой драгоценный Платон просто напился до обморока и лежит где-то в канаве, или забрел куда-нибудь в заброшенный дом, или его туда затащили…
Агния покосилась на Марину и откашлялась.
– В общем, – закончила она, – проверять все возможности, на мой взгляд, бесперспективно, только время зря потеряем.