– Милейший, – окликнула шеф-повара Агния, – а куда это ты собрался?
Петров вздрогнул, замер, потом медленно слез с подоконника, не без достоинства отряхнул колени брюк, одернул куртку и сел за стол.
– Ну, – спросил он, – и что вам от меня надо?
Петров был не из тех людей, которые легко лишаются самообладания; да что там, он не принадлежал даже к тем, кто в принципе может его потерять, но если уж ему случалось поколебаться, то на этот счет существовало одно золотое правило: никогда не показывай противнику, что ты напуган или растерян. Впрочем, сейчас это требовало невероятных усилий. Петров не отличался глубокими познаниями в эзотерике и оккультизме, но жизнь повидал с самых разных сторон и, разумеется, слышал о стихийных духах или элементалях, так что успел догадаться, кто нагрянул к нему в ресторан, устроив апокалипсис местного масштаба. Три обнаженные женщины, между тем, непринужденно расположились у него в кабинете: тоненькая девочка, похожая на школьницу-хиппи, встала у двери, рыжая женщина, спалившая кухню, прислонилась к высокому стеллажу с документами, а третья, с мокрым, блестящим, как гладкий камень, телом, отсвечивающим перламутровым блеском подводных жемчужин, уселась на единственный стул.
– Как невежливо сразу переходить к делу, не поздоровавшись и не представившись друг другу, – заметила рыжая. – Я Агния, саламандра.
– Селина, сильфида, – пропела девочка.
– Марина, ундина, – сказала та, что сидела напротив Петрова.
– Сообразил уже, кто вы, – буркнул он. – Я Петров, шеф-повар и совладелец этого заведения. Чем обязан?
– Где Платон? – спросила ундина.
– Кто? – удивился Петров.
– Человек, который пришел сюда или был привезен час назад. Где ты его держишь?
– Да мало ли, кто сюда приходил, – проворчал Петров. – Может, из гостей кто-то, откуда мне знать?
Еще одно важное правило гласило: не признаваться, стоять до конца и никогда не отдавать то, что принадлежит тебе, без крайней необходимости. И будь эти голые девицы хоть трижды стихийными духами, это ничего не меняло.
– А он упрямый, – заметила Селина.
Агния фыркнула и небрежно махнула рукой. Бумаги на столе Петрова вспыхнули ярким, злым пламенем.
– Какого черта! – Петров вскочил, снова ударившись о край стола так, что чуть не опрокинул его, и, отшатнувшись, прижался спиной к окну. Кабинет наполнился серым дымом и запахом гари, огонь стремительно превращал в пепел листки с расчетами премий и штрафов. Марина плеснула водой, пламя погасло, пепел растекся грязными черными лужами.
– Я повторю свой вопрос, – сказала она. – Где Платон?
Петров скрестил на груди руки и криво усмехнулся.
– А если не скажу, то что вы мне сделаете? Убьете?
Подруги переглянулись.
– Надо же, он кое в чем разбирается, – проговорила Селина.
– А по виду и не скажешь, – добавила Агния.
При всей своей мощи, ни убить человека, ни даже искалечить серьезно они действительно не могли. В мире есть много законов, соблюдаемых куда более строго, чем даже правила жизни Петрова, и один из них категорически запрещает прямое и предумышленное нанесение вреда человеческому существу стихийными духами. Человек мог стать жертвой разгула стихии: шторма на море, пожара, урагана или землетрясения, но ни один элементаль не имел права лично лишить его жизни без особого на то разрешения. Шеф-повар ресторана «Маркиз», похоже, был об этом обстоятельстве осведомлен.
– Нет, не убьем, – спокойно ответила Марина, задумчиво глядя на Петрова глазами цвета морской волны. – Мы начнем искать сами.
– Выломаем двери во всех помещениях и снесем пару стен, – предположила Селина.
– И если не найдем, выжжем тут все до пепла и праха, – продолжила Агния.
– А потом обратимся к нашей четвертой подруге, – сказала Марина, и тут здание снова дрогнуло – совсем как в первый раз, перед тем, как на кухне горячего цеха в столбе пламени появилась огненная саламандра, – только сильнее. Петров почувствовал, как внутри у него что-то сжалось и по спине побежали мурашки.
– Она гном, – сообщила Селина.
– Хотя очень не любит, когда ее так называют, – добавила Агния.
– Какой женщине такое понравится? – заметила Марина.