– Я понимаю, что у тебя сейчас временные затруднения, – сказал он, – но и ты меня тоже пойми: я пожилой человек, пенсионер, у меня каждая копейка на счету. Думаю, твой папа войдет в мое положение и заплатит, а вы уж потом с ним сами как-нибудь разберетесь.
Разбираться с папой Жорик категорически не хотел и поэтому снова рассыпался в клятвах и заверениях, что вернет злосчастные тридцать тысяч никак не позже, чем через неделю. Попрощался, сделал пару звонков и к вящему своему ужасу понял, что обратиться к отцу старик вполне может. Несмотря на скромное существование в дремучей норе коммунальной квартиры, затерянной в трущобах старого города, Карл Абрамович был одним из древних и заслуженных некромантов, поселившихся здесь, на заболоченных берегах сумрачных рек, едва ли не раньше, чем сюда пришли первые упыри. Говорили, что он последний из оставшихся в живых магов – ботаников знаменитого Аптекарского огорода, а о причинах его невероятного долголетия, как и о средствах, коими оно обеспечивалось, предпочитали даже не строить догадок. По мнению Жорика, было очень странным, что персонаж такого масштаба вместо того, чтобы править силами и мирами, живет незаметным пенсионером, но возможно, для этой скрытности были свои причины. Как бы то ни было, Карл Абрамович отлично помнил первых переселенцев – вампиров, пришедших в город с Севера или Запада, а значит, был лично знаком и с отцом Жорика. Что и говорить, новость пренеприятнейшая.
Само собой, по прошествии недели никаких денег Жорик старику вернуть не смог: перезанять по понятным причинам не удалось, а своих у него просто не было – точнее, были, конечно, но пришлось бы экономить и урезать себя в маленьких удовольствиях, а этого Жорик делать не умел. Оставалось только упрашивать, надеяться на снисхождение и ждать. И вот теперь появился реальный шанс разрешить эту неприятную сложность, тяготеющую над головой Жорика, будто Дамоклов осиновый кол. Тот же осведомленный источник, который поведал об интересных фактах из биографии почтеннейшего Карла Абрамовича, упомянул, что старый алхимик использует в каких-то своих экспериментах живых людей, преимущественно бродяг или припозднившихся алкашей, заплутавших в сумрачных лабиринтах проходных дворов. О том, что именно это за эксперименты, ходили разные слухи: кто-то говорил, что некромант создает себе слуг-зомби, кто-то – что он добывает эликсир бессмертия из крови и внутренних органов, или ставит метафизические опыты, вводя в спинной мозг колдовские тинктуры из трав – но для Жорика это не имело никакого значения. Важно было одно: Карл Абрамович, скорее всего, заинтересуется живым человеком в качестве уплаты за долг. О данном Петрову обещании Жорик не волновался: подумаешь, шеф-повар каннибальской едальни, что он ему сделает? Немного жаль, что придется теперь отказаться от бесплатных ужинов, но надо же чем-то жертвовать.
На отчаянно ревущем автомобиле юный вампир проскочил через мост на Аптекарский остров, миновал огромное темное здание бывшей туберкулезной больницы, зловеще таращившее в ночь глазницы пустых черных окон, притормозил немного и набрал номер.
– Я слушаю, – раздался в трубке чуть дребезжащий и бесконечно усталый старческий голос.
– Карл Абрамович, здравствуйте! Это я, Жорик!
– Ну надо же! Погоди минутку, я памперсы переодену.
– Хорошо, конечно, переодевайте, – согласился Жорик.
Послышался вздох.
– Жора, это была шутка, – печально объяснил Карл Абрамович. – Ею я хотел передать, как рад тому, что ты неожиданно позвонил мне сам. Наверное, ты хочешь обсудить график погашения задолженности?
Слов про шутку Жорик не понял, но при упоминании о долге расплылся в широкой улыбке. Чуть удлиненные, заточенные и немного скошенные внутрь по последней моде клыки тускло блеснули в свете полной луны.