Как только желание рыбы исполнялось, она теряла золотую окраску и становилась другого цвета, не золотого. А вместо желания у неё внутри появлялась пустота - её ещё называют рыбий пузырь или вдохновение. Но были, хотя и редко, среди рыб такие, что ничего не желали, по крайней мере - пока, вот они все остались золотыми. Хотя сейчас они не столько золотые, сколько красные, а то и розовые. Это от стыда за неисполненные желания, говорят знатоки.
Кто-то из рыбов захотел, чтобы появились люди. Непонятно зачем, но люди появились. Сперва один, потом больше. Вообще до людей рыбы понапридумывали кучу всяких существ, но вот на людях исполнение рыбьих желаний сильно поменялось.
Одна рыба, звали рыбу Фридрих, аккуратно записывала в дневник все исполненные Омбредеором желания, потом этот дневник много раз переписывался, сокращался и до наших дней, к сожалению, не дошёл, но дошло множество других книг и хроник, так или иначе ведущих свою родословную от этого дневника.
А с людьми вот как получилось. Дело в том, что та самая рыба, которая пожелала, чтобы появился именно человек, в том виде, в котором люди существуют теперь, среди прочих подробностей, указала на то, что люди должны обладать собственными желаниями. А такого раньше не было. Рыба Фридрих от возмущения даже вспотела. И кто, собственно, будет выполнять желания людей - не уточнялось. Но желания ведь должны исполняться, думал Омбредеор, потому как неисполненное желание - это и не желание вовсе, а так, черновик, что-то неприлично абстрактное. Но исполнять ещё и человеческие желания Омбредеор точно не хотел, поэтому он сделал так, что исполняться эти желания стали сами по себе. И это оказалось фатальным.
Конечно же, желания рыб стали конфликтовать с желаниями людей и повсюду стали происходить разрывы и катастрофы. То всё горело, то замерзало, то становилось бессмысленным и пустым. А как-то раз планета проснулась вся в нелепых прыщах. Омбредеор долго не мог справиться с этим всем. Наконец, он призвал своих родственников из ниоткуда. Они явились и все вместе распутали узелки и отделили рыбьи желания от человеческих. Человеческие желания поместили снаружи, а рыбьи - внутри, но чего именно внутри, не сказали. И удалились в никуда. А между рыбьими и людскими желаниями они поставили Омбредеора, который стал чернеть и чернел, пока не почернел полностью, вместе с рубахой. Были бы штаны - они тоже бы почернели. Но штанов не было.
Отныне человеческие желания исполнялись сами по себе и сами меняли этот мир, а великан построил себе шалаш из плавника и спал там с утра до вечера.
Теперь он тоже потихоньку исполнял желания рыб, но уже ни сам он, ни рыбы, не понимали - надо ли им это и зачем вообще нужны эти желания. И рыбы, те, которые живут в море сейчас, стали рыбами, которые ничего интересного не хотят. Но то, что чёрный великан гладит их, им нравилось, поэтому они и приплывали к нему. А желания - ну, было что-то неуловимое - вот оно и исполнялось. Кстати, остались ещё те, золотые рыбы, что приберегли желания на потом, но они в том море, на берегу которого стоял шалаш Негрота, не водились.
А рыба Фридрих потеряла свой дневник и превратилась в человека, от досады, наверно. Она живёт на острове Посоха, ни с кем не дружит и снится тем, кто про неё знает. Теперь и вам приснится.
Песета.
Песета сидела на плече великана и пыталась понять, что там наговорили Негрот с этим Робаном. Они подошли к скале, в лунном полумраке напоминающей пеликана, и Негрот опустил Песету на камни. Глум возился с костром, а рыбы, заметив их, подплывали к берегу, их становилось всё больше и молчание рыб вскоре заглушило и плеск волн, и треск костра, и биение сердец - и Негрота, и Блума, и Песеты, и всех остальных, включая сердца камней и звёзд. Великан теребил бусики и что-то бормотал про себя.