Я так увлеклась игрой, что чуть не проглядела контратаку. В сети любая ошибка — критична. Я стерла следы, обнулила IP-адреса, но интуиция кричала: "Беги!" Напряжение сжимало, давило, не оставляя воздуха.
После сложной ночи, проведённой за заметанием следов, наступило утро — бледное, холодное, словно отблеск моего страха. Затем — насыщенный, бесконечный рабочий день в кофейне. Как бариста, я приготовила сотни чашек кофе, обслуживая посетителей с моей обычной, спокойной улыбкой — маской, скрывающей напряжение, давящее изнутри.
Умело разливая молоко, рисуя на пенке изысканные сердечки, я старалась не впадать в панику. Каждый заказ — ритуал, позволяющий сосредоточиться, контролировать себя, сдерживать нарастающую тревогу. Запах свежемолотого кофе — обманчивый, он не мог заглушить давящее чувство ожидания, опасности.
Но несмотря на суету, к вечеру время словно замедлилось. Мои мысли — уже не мысли, а тревожные, пульсирующие опасения. Давление усиливалось, сжимая в тисках. Я закрывала кофейню, прибирая помещение, запирая дверь и выходя на улицу — сжимая в кармане флешку — ключ к хорошей жизни, к спасению.
Выходя на улицу, ощутила на себе пристальный, холодный взгляд. Неприятное, давящее чувство охватило, заставляя меня содрогнуться от ужаса. Огромный, чёрный внедорожник Lexus LX, с тонированными стёклами, припаркованный через дорогу, излучал угрозу. Сердце заколотилось, в жилах вскипела волчья кровь. Опасность! Острая, неотвратимая.
Я ещё не успела сделать и шага, как двое громил в чёрном — высокие, крепкие, с бесстрастными, холодными лицами — перегородили мне дорогу. Их появление — внезапное, резкое, лишающее возможности высвободиться. Прежде чем я смогла что-либо додумать, они схватили меня, скручивая руки за спиной.
Их хватка — сильная, болезненная, не оставляющая надежды на освобождение. Ужас — кипящая лава, раскалённая, неуправляемая. Страх — давящий, душащий. Они держали меня крепко, не давая вырваться. Их сила — непреодолимая. Ненависть — раскалённый металл, расплывающийся внутри.
Я очнулась уже в салоне Lexus LX. Запах дорогой кожи, сигарного дыма и чего-то ещё, едва уловимого, хищного, вызывал тошноту. Давящая, тяжёлая атмосфера излучала угрозу.
— Добрый вечер, мисс Холливел. Или, лучше, — "Тень"? — произнёс мужчина, сидящий напротив.
Его голос — низкий, с металлическими нотками. Взгляд — безжалостный, пронзительный, заставляющий меня содрогнуться. Его аура — властная, давящая, наполняющая воздух леденящим холодом и агрессивной энергией. Как омега, я ощущала его дикое, беспощадное доминирование. Его взгляд — приказ, вынуждающий меня подчиниться.
— Здравствуйте, — прошептала, вжимаясь в кресло.
— Хороша, ничего не скажешь, — он ухмыльнулся, выпуская клубы едкого, горького дыма. — Но недостаточно.
— Зачем я вам? — спросила я, стараясь сдержать панику.
— Прямолинейность — это похвально, Клэри, — ответил мужчина, откидываясь на спинку сиденья, всматриваясь в меня тяжёлым, неотпускающим взглядом. — Мне нравятся дерзкие омеги.
Адреналин пульсировал в крови. Его взгляд — бурав, проникающий под кожу, выворачивающий наизнанку.
— Ты можешь быть мне полезна, — протянул Маркус, поигрывая маленькой серебряной флешкой. Его взгляд — авторитетный, давящий, пугающий. — У тебя есть талант, Клэри. И я его использую.
С глотнула. Маркус Роулингс, могущественный альфа, решил разобраться со мной.
— В чём? — прошептала , улавливая жуткий подтекст.
Паника — волна, накрывающая с головой. Схватываю каждое слово, понимая, что ответ мне не понравится.
— Мне нужна кое-какая информация, достанешь её, и я забуду о том, что ты забрала мои деньги, — проговорил он с хищной, насмешливой усмешкой.
Руки дрожали, сердце бешено колотилось. Леденящий ужас — пронзающие тело. Маркус знает, как управлять мной. Мысли путаются, запутываются, будущее зависит от его решения.
— Сделка, — прошептала, сжимая кулаки. — Хорошо. Я сделаю.
Маркус кивнул, удовлетворённо. Его глаза — сверкающие, жадные. Я стала заложником его коварных планов, и теперь мне придётся выполнить то, что он просит.
— Вот и прекрасно, Клэри, завтра в моём кабинете, — бросил Маркус, даже не глядя на меня. Его властный, безжалостный тон — удар, осаждающий, не оставляющий шансов на сопротивление
Один из его громил, словно считывая мысли хозяина, открывает передо мной дверь.
Вышла на улицу. Чёрный внедорожник срывается с места, оставляя меня глотать выхлопные газы — горький привкус свободы.