— Ты должна была сказать нам, — наконец произнёс. — Мы могли бы решить это вместе.
— Я боялась, что вы… что вы просто оставите меня, — слова звучали жалко, но это была правда.
Глава 25
Вздох Кристиана ударил понервам. Сел напротив, его взгляд был тяжёлым, пронизывающим, словно он пытался проникнуть в самую суть моих мыслей.
— Мы вчера открылись друг другу, Клэри. Почему ты молчала? — голос звучал ровно, но в каждом слове чувствовалась сила, которая не терпит уклончивых ответов.
Всхлипнула, пытаясь собрать слова, которые застревали в горле.
— Я… я боялась, — выдавила наконец, чувствуя, как горло сжимается от страха и сожаления.
Кристиан сжал мою ладонь, его пальцы были сильными, но в движении ощущалась сдержанная забота.
— Ты будущая мать моего ребёнка, — голос стал мягче, но это не ослабило давления. — Я готов тебя понять. Всегда.
Моё сердце болезненно сжалось от его слов, едва смогла выдержать его взгляд.
— Прости, — прошептала, отворачиваясь. — Я не хотела всего этого с самого начала. Я не должна была… не должна была сближаться с вами.
Алекс, стоящий неподалёку, медленно поднял руку с флэшкой, которую только что вынул из процессора. Его взгляд был прицельным, острым, как лезвие.
— Ты что-то успела отправить? — вопрос прозвучал холодно, без тени эмоций.
— Нет, — ответила, сглатывая. Голос сорвался на шёпот. — Я создала вирус. Он активируется только тогда, когда флэшка станет активна.
Алекс смотрел на меня долго, почти не мигая, и этот взгляд заставил меня сжаться ещё сильнее.
— Ты всё просчитала? — спросил голос звучал спокойно, но от этого было только страшнее.
— Да, — кивнула, стараясь сохранить остатки контроля над собой. — Я знала, что уже не смогу убежать от вас, поэтому решила защитить сервер и сделать так, чтобы Маркус остался ни с чем.
Кристиан крепче сжал мою руку, его глаза сузились, а голос стал тише, но от этого только больше приковывал внимание.
— А потом?
Отвела взгляд. Эта часть плана была слишком личной, слишком опасной. Если они узнают, что я собираюсь исчезнуть, чтобы защитить их от Маркуса, они не позволят мне уйти.
— Клэри, что потом? — повторил Алекс, его голос стал ниже, напряжённее.
Ком подступил к горлу. Напряжение заполнило комнату, превращая воздух в вязкую массу.
— Я… — начала, но слова снова застряли.
Алекс шагнул ближе, его фигура нависла надо мной, а голос прозвучал прямо у моего уха.
— Ты не сбежишь от нас, малышка, — произнёс он тихо, но каждое слово резонировало в воздухе, как обрушившийся молот. — Говори правду.
Я знала, что выбора нет. Они не оставят меня в покое, пока не услышат то, что хотят знать.
Опускаю голову, стараясь скрыть дрожь в руках. Горло пересохло, а слова всё ещё застревают, не желая покидать губ.
— После… я собиралась исчезнуть, — наконец выдавливаю. Голос звучит тихо, надломлено. — Чтобы Маркус оставил вас в покое. Если он поймёт, что я с вами, он пойдёт до конца.
Кристиан слегка подаётся вперёд. Взгляд прижимает меня к креслу сильнее, чем вес его слов.
— Ты действительно думаешь, что можешь защитить нас, сбежав? — спрашивает медленно, с таким спокойствием, от которого холодеет внутри. — Мы — не дети, Клэри. Ты должна это понимать.
Алекс, всё ещё крутя флэшку в пальцах, наклоняется ближе, его лицо — опасно близко. В голосе сквозит ледяная угроза.
— Ты не понимаешь, малышка. Если ты уйдёшь, он не отступит. Маркус не такой, чтобы оставить дело незавершённым. — делает паузу, пристально глядя мне в глаза. — А мы не позволим ему добраться до тебя.
Слова Алекса звучат твёрдо, как обещание. И всё же я не могу удержаться, чтобы не встрепенуться.
— Вы не понимаете! — вырывается у меня, голос дрожит от волнения. — Если он поймёт, что я с вами, он ударит сильнее. И никто… даже вы не сможете остановить его.
Кристиан смотрит на меня долгим, тяжелым взглядом. Его рука, всё ещё держащая мою, сжимается чуть сильнее.
— Ты правда думаешь, что мы позволим ему добраться до нас? Или до тебя? — в голосе слышится сталь. — Ты не сбежишь, Клэри. И ты не одна. Мы позаботимся о тебе.
— Но… — начинаю, пытаясь найти слова, чтобы объяснить.
Алекс резко отрывается от стола, его движения становятся более обрывистыми, терпение на исходе.
— Нет никаких «но», — отрезает. — Мы — твоя защита. Твоя стая. И никто не посмеет причинить тебе вред. Не забывай об этом.