Вздохнул, но спорить не стал. Взял всё, что велела, и поднялся обратно. Алекс уже был там, стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на Клэри с тем выражением, что означало одно — сейчас будет лекция.
— И куда ты собралась? — голос был ровным, но в нём сквозил стальной тон.
Клэри уже пыталась подняться, откидывая одеяло.
— Не могу просто лежать! — огрызнулась, но голос ещё слаб.
Поставил кружку и тарелку на тумбочку, подошёл ближе.
— Можешь. И будешь, — спокойно ответил, мягко надавив на её плечо, заставляя лечь обратно. — Ты едва не потеряла детей. Постельный режим — это не рекомендация, это приказ.
Алекс ухмыльнулся краем губ.
— Ты слишком упряма, Клэри. Пора признать, что твоё место сейчас — здесь.
Она закатила глаза, но осталась лежать.
Глава 42
Постельный режим. Опять.
Глухая тишина давит. Стены комнаты сужаются, и даже мягкие подушки не кажутся такими уютными. Лежать без движения — пытка, но это не главное. Разум цепляется за одно-единственное слово.
Детей.
Не ребёнка. Детей. Моргаю, взгляд сосредотачивается на потолке. Голова тяжёлая, мысли вязкие, но это слово продолжает пульсировать в сознании, как нечто значимое, как то, что я должна осознать.
— Подожди… — голос срывается на хрип, но мне всё равно. Поворачиваю голову, и взгляд сразу натыкается на Кристиана. Он сидит рядом, облокотившись на спинку стула, но его поза — напряжённая.
Алекс стоит у окна, скрестив руки, но тоже слишком сосредоточен на мне.
— Что… что ты сказал? — голос дрожит, сердце пропускает удар.
Кристиан слегка хмурится, но его пальцы тут же накрывают мои, поглаживая большим пальцем ладонь.
— Ты едва не потеряла детей, Клэри, — голос ровный, но в нём слышится что-то… настороженное.
Детей.
Мир кренится. Воздух становится тяжёлым, будто его вдруг стало меньше.
— У меня… двойня? — с трудом сажусь, но Кристиан мягко прижимает меня обратно к подушкам.
— Да, — отвечает Алекс, отходя от окна и садясь на край кровати. — Два волчонка.
Сглатываю. Грудь сжимает тревога, сердце бьётся в бешеном ритме.
Два.
Два сердца. Две жизни.
— Но… — судорожно вдыхаю, мозг отказывается принимать реальность. — Но как?
Алекс и Кристиан переглядываются.
— Такое бывает, — наконец отвечает Алекс. — В редких случаях.
— Когда омега… — Кристиан медленно проводит пальцами по моим костяшкам. — …связывается с двумя альфами за короткий промежуток времени, организм воспринимает это как сигнал к продолжению рода.
Не сразу понимаю смысл его слов.
А потом ледяная волна осознания накрывает с головой.
Два волчонка. Два альфы. Вскидываю взгляд, и мои глаза расширяются.
— Вы хотите сказать… — с трудом выдавливаю из себя слова, — что у меня дети от вас обоих?
Кристиан не отвечает, но его хватка на моей руке становится крепче. Алекс откидывается назад, его лицо остаётся непроницаемым, но напряжение в воздухе растёт. — Велика вероятность, что да, — подтверждает, пристально глядя мне в глаза.
Резко выдыхаю.
Аппарат УЗИ тихо жужжал, наполняя комнату низким вибрирующим звуком. Врач уверенно водил датчиком по моему округлившемуся животу, его взгляд был сосредоточенным. Алекс и Кристиан стояли рядом, оба напряжённые, молчаливые, следили за экраном, на котором отображались две маленькие жизни.
— Вот они. — Врач увеличил изображение, показывая два силуэта. — Двойня, как мы и ожидали. Один мальчик… и одна девочка.
Пальцы сжались на простыне. Знала, что внутри меня два малыша, но видеть их… это было совершенно другое. Крошечные силуэты на экране, их ритмичное сердцебиение — всё это внезапно сделало реальность ещё более ощутимой.
Алекс тихо выдохнул, убирая ладонь с лица, Кристиан же остался непроницаемым, но его пальцы нервно постукивали по бедру.
— Срок сократился, — продолжил врач, задумчиво глядя на экран. — Малыши уже полностью сформированы. Осталось всего пару недель, возможно, даже меньше.
— Что значит “меньше”? — Голос Алекса был низким, напряжённым.
— Это значит, что они могут появиться на свет в любой момент. Вопрос недели, а не месяца. — Врач перевёл взгляд на меня. — Ты должна быть готова, Клэри. Любой дискомфорт, боль, даже лёгкие схватки — и сразу сообщайте мне.
Кристиан кивнул, но ничего не сказал. Алекс сжал кулаки, его челюсть напряглась. Я чувствовала, что он был обеспокоен не меньше меня.
Когда врач ушёл, в комнате повисла тишина. Алекс, казалось, был мрачнее тучи.