— Чёрт, Клэри… — хрипло выдыхает Кристиан, подлетая ко мне.
Алекс уже рядом, опускается на колени, крепко сжимая мою руку.
— Мы здесь, — шепчет, голос твёрдый, но в глазах страх.
Облегчение взрывается в груди. Они здесь.
— Где вас, чёрти, носили?! — рычу, сжимая кулаки.
Кристиан касается моей руки, его тепло прорывается сквозь боль.
— Сейчас не это главное, родная, — голос его тихий, но твёрдый.
— Рожу — вам глотки перекушу! — шиплю, когда новая волна схваток сжимает живот.
Алекс усмехается.
— Какая злая.
— Норма, волчица на эмоциях, — спокойно поясняет врач.
Кристиан вытирает капли пота с моего лба.
— Сосредоточься, Клэри, — голос врача становится настойчивее.
Вцепляюсь в руку Алекса.
— Давай, толкай, Клэри.
Сжимаю зубы.
Первый крик.
Резкий, громкий, наполняющий комнату. Выдыхаю, тело обмякает, но…
— Не расслабляйся, ещё один! — голос врача пронзает сознание.
Кристиан сжимает мою ладонь крепче, его взгляд тёмный, твёрдый.
— Ты справишься.
Алекс убирает влажные пряди с моего лица.
— Ты же боец, правда?
Собираю остатки сил.
— Ещё один толчок!
Закрываю глаза, сдавливаю крик.
И второй крик наполняет комнату.
Громкий. Живой.
Почти теряю сознание, но чувствую — рядом крепкие руки.
Я справилась.
Глава 45
Маркус Роулингс выглядел так, будто уже проиграл. Но, как и любая крыса, загнанная в угол, он цеплялся за последнюю надежду.
Кристиан сидел напротив, пальцы сплетены в замок, выражение холодное и безжалостное. Я же стоял, прислонившись к столу, скрестив руки на груди. В воздухе витал запах дорогого виски и тонкий след сигарного дыма, смешанный с разлитым страхом.
— Ты сделал ошибку, Маркус, — голос Кристиана был ровным, почти ленивым, но я знал этот тон. Так он говорил перед тем, как добивать.
Маркус вытер лоб, не сводя с нас взгляда.
— Это бизнес, — выдавил он. — Вы тоже не святые.
Ухмыльнулся.
— Разница в том, что мы не трогаем своих.
Маркус вздрогнул, но тут же выпрямился, пытаясь сохранить остатки достоинства.
— Хорошо, что ты не вмешался в дела дальше, — Кристиан откинулся на спинку кресла. — Ты хотя бы останешься жив.
— И без бизнеса, — добавил я.
Маркус сглотнул, побелевшими пальцами сжимая бокал.
— Вам этого мало?
— Нам? — посмотрел на брата. — Нам хватит. Но вот она… — опустил взгляд на телефон, на фотографию Клэри. — Думаю, у неё могут быть другие планы.
Он понял.
Кристиан поднялся, подавая мне знак.
— Мы закончили.
Развернулся к выходу, не удостоив Маркуса даже взглядом. Позади него рушился его мир, а впереди у нас была куда более важная цель.
Вернуться к ней. Но к чёрту спокойствие.
Как только мы вышли из здания, достал телефон и увидел пропущенные вызовы от Клэри.
Сердце глухо ударило в рёбра.
Открыл журнал звонков — шесть вызовов за последние два часа
— Чёрт, — пробормотал, нажимая на вызов.
Не отвечает.
Кристиан уже смотрел в экран, его лицо напряглось.
— У меня тоже пропущенные.
Нам нужно было немедленно домой. Но самое худшее пришло следом.
Сообщение от бабушки.
« Клэри рожает!»
Даже не помню, как мы добрались до машины. Все мысли выжгло адреналином.
Кристиан гнал так, что асфальт чуть ли не плавился под колёсами.
А я только сжимал телефон в руках, молясь, чтобы мы не опоздали.
Крик Клэри ударил по нервам, едва мы свернули на подъездную дорогу. Это был не просто звук — это был рёв боли, отчаяния, изнеможения.
— Чёрт! — Кристиан надавил на газ, и колёса взвизгнули по гравию.
Мы ещё не остановились, а я уже распахнул дверь машины, вылетая наружу. Дом, крыльцо, двери — всё пролетело мимо, как в тумане.
Взлетел по лестнице, сердце билось в груди так, будто пыталось пробить рёбра.
Она должна быть в порядке. Они все должны быть в порядке.
Открываю дверь — и сразу удар в лицо. Запах крови, пота, напряжения, пропитавшего стены.
Клэри на кушетке, бледная, измученная, губы в крови — наверное, прокусила, сдерживая крик. Пот струился по вискам, глаза мутные, но всё ещё горящие.
— Где, мать вашу, вы были?! — хрипит, едва поворачивая голову к нам.
Я уже рядом, приседаю, беру её за руку. Её пальцы холодные, липкие от пота.
— Мы здесь, малышка, — Кристиан стоит за моей спиной, тяжело дышит. — Мы здесь.
Она всхлипывает, но больше от боли, чем от эмоций.