Воздух будто густеет. Алекс медленно поднимается, его пальцы сжимаются в кулак. Мой взгляд мгновенно темнеет, тело готово к обороту, даже если разум ещё сдержан.
— Он посмел прийти сюда? — рычу сквозь зубы. — В открытую?
— Без масок. Без флажков. В атакующей формации, — уточняет охранник. — Он не скрывается.
Алекс уже двигается, захлопывая ноутбук.
— Это не просто выходка. Он хочет войны.
— Предупреди Клэри, — приказываю, резким движением захватывая телефон. — Пусть остаётся в доме с детьми. Ни шагу за порог.
— Кристиан… — начинает Алекс.
— Ни шагу, — отрезаю. — Она никуда не выйдет. Даже если загорится весь лес.
Мир изменился в одну секунду. Теперь всё, что нас волнует — защитить тех, кто внутри.
А снаружи — пусть Маркус сам решает, в каком состоянии он уйдёт. Если уйдёт вообще.
Глава 51
Ветер сменил направление — и я сразу почувствовала.
Резкий, сухой, терпкий. Как железо, как затаённая злоба. Я знаю этот запах. Слишком хорошо. Он въелся в память тогда, когда всё начало рушиться.
Маркус.
Замираю, стоя на пороге, держа Дина на руках. Лекси тихонько сопит в коляске рядом. Сначала думаю — показалось. Может, ветер принёс что-то из леса. Может, просто тревога.
Но тело не врёт.
Волчица внутри вздыбилась, поднимая шерсть на загривке, тихо зарычала в груди. Чувствует. Узнаёт. Угроза рядом.
Появляется волк с периметра — охранник. Бегом. Без слов. Всё тело напряжено, глаза выдают только одно: срочно.
Ещё не успеваю шагнуть к нему, как открывается дверь, и Кристиан выходит.
Не смотрит на меня. Не говорит ни слова.
Просто идёт. Плечи напряжены. В каждом шаге — угроза. Уверенность.
Знаю этот взгляд. Он идёт к тем, кого нужно остановить. Любой ценой.
— Кристиан? — зову, но он не оборачивается.
Секунда — и вслед за ним выходит Алекс. Перехватывает мой взгляд, на миг замирает. Я читаю всё в его лице: оставайся.
— Что случилось? — голос хрипит, сердце стучит в висках. — Это Маркус, да?
Алекс подходит ближе, кладёт ладонь на моё плечо.
— В дом, Клэри. Сейчас же. С детьми.
— Но я могу...
— Нет, — голос становится твёрдым, почти рычанием. — Сейчас твоя задача — быть с ними. Беречь. Охранять. Всё остальное — на нас.
В его глазах не страх. Решимость.
И я понимаю — это не просто напряжение. Это война. И она уже на нашем пороге.
Мама появляется почти сразу, как будто прочувствовала всё раньше, чем я сама успела осознать.
— Идём, милая, — тихо говорит она и протягивает руки к малышам.
Я не спорю. Знаю, что она чувствует то же, что и я — напряжение в воздухе, перемену ветра, запах чужака. Мы уходим в дом. Малыши сопят, ещё ничего не понимая.
Бабушка и дедушка уже наготове. Их взгляды спокойны, но в них — стальная решимость. Я знаю: если дойдёт до худшего, они отдадут жизнь, но спасут детей. У них такая кровь. Та же, что и во мне.
Маркус пришёл не один. И не просто пришёл — привёл волков.
Чувствую, как волчица внутри меня поднимается с яростью, рвётся наружу, вопит — убей, защити, сожги всё. Она не спрашивает разрешения. Она знает своё место — рядом с теми, кто будет сражаться.
Опускаю взгляд. Два тёплых комочка в одеялах. Моё дыхание срывается. Они даже не знают, что снаружи их мир уже трещит по швам.
Прижимаюсь к ним лбом, впитывая их запах — молочный, родной, успокаивающий. Он обжигает мне грудь сильнее, чем страх.
— Мам, береги их, — прошептала, едва удерживая голос.
Мама кивает. Не держит меня. Она знает — я всё равно уйду.
Поэтому, не оглядываясь, срываюсь с места. Выбегаю на порог и в ту же секунду совершаю оборот. Боль проносится волной — кости, сухожилия, мышцы. Но я даже не морщусь.
Мои лапы касаются земли — и я уже лечу сквозь тёмный лес на полной скорости. Падаю в ритм с деревьями, с дыханием, с бешено бьющимся сердцем. Я чувствую запах — чужой, агрессивный, знакомый. Их много.
Врываюсь в лес вслед за ними — мощный толчок лап, и земля подо мной срывается назад. Сердце стучит в ритме гонки. Я уже рядом. Почти наравне.
Но стоило мне на полкорпуса вырваться вперёд — и Алекс резко меня перехватывает. Его массивное тело врезается сбоку, оттесняя меня назад. Он не кусает. Не рычит. Просто глухо толкает, мягко, но без права на протест.
Снова пробую сократить дистанцию — и Кристиан, не замедляя шаг, отводит хвост вбок и делает резкий поворот корпуса, подрезая мне путь. Его лапы цепляют землю так, что брызжет мох и сухая трава. Он не смотрит на меня, но каждое движение говорит: назад.