— Мы справимся, Клэри, — тихо добавляет Кристиан, голос звучит мягче, но от этого он становится ещё убедительнее. — Но для этого ты должна быть с нами. До конца.
Опускаю голову, чувствуя, как слёзы жгут глаза. Их слова проникают глубже, чем я готова признать. Страх отступает, уступая место странному чувству покоя.
— Поехали домой, тут больше нечего делать, — решает Алекс, взгляд его холоден.
Кристиан слегка кивает, но его внимание приковано ко мне. Взгляд пронизывает, будто ищет ответы, которых я ещё не успела сформулировать.
— Пойдем, — помогает встать, обнимая за плечи. Его голос мягкий, но в нём звучит скрытое предупреждение.
Молча иду за ними. Алекс садится за руль, Кристиан открывает заднюю дверь и, не задавая лишних вопросов, усаживает меня рядом с собой. Его рука ложится мне на талию, прочно фиксируя.
Машина трогается с места, мягко, но уверенно. До дома мы едем в тишине. Алекс сосредоточен на дороге, его взгляд не отрывается от лобового стекла. Каждое его движение чёткое, почти автоматическое.
Кристиан держит меня у себя на руках, его ладонь согревает моё плечо, но давление от его присутствия кажется почти физическим. Тишина между нами густая, тяжёлая, словно даже машина едет медленнее, подчиняясь этой атмосфере.
Ощущаю каждую секунду, будто она длится целую вечность. Их молчание, их присутствие — всё это заставляет сердце биться быстрее. Но ни один из них не произносит ни слова.
Когда мы подъезжаем к дому, я чувствую, как моё тело слегка расслабляется. Но это всего на мгновение.
В доме всё меняется. Как только мы пересекаем порог, их аура становится ощутимо иной. Давящая, тяжёлая, она заполняет всё пространство. Воздух становится вязким, трудно дышать.
Кристиан снимает пиджак, небрежно бросая на спинку кресла. Его взгляд теперь кажется ещё более острым, пронизывающим до самого нутра. Алекс молча закрывает дверь, его движения резкие, целеустремлённые.
Делаю шаг назад, инстинктивно ощущая необходимость отдалиться. Их молчаливое согласие, обмен взглядами — это нечто большее, чем слова. Их сила подавляет, заставляя волчицу метаться.
— Ты не убежишь, Клэри, — произносит Алекс, отрезая меня от любой мысли о бегстве.
Кристиан делает шаг вперёд, сокращая дистанцию. Глаза сверкают в полумраке комнаты.
— Ты остаёшься с нами. И ты примешь это, — добавляет, слова звучат, как последний гвоздь в крышку моего сопротивления.
Моя спина упирается в холодную стену, и сердце, кажется, вырывается из груди. Но я знаю: в их мире для слабости нет места.
— Расслабься, я не сделаю тебе больно, — голос Кристиана звучал спокойно, но в нём угадывалась властная нотка, не допускающая возражений.
Выдохнула, даже не заметив, что до этого задерживала дыхание. Его прикосновения вызывали лёгкую дрожь, будто от каждого движения пальцев по спине пробегали электрические разряды.
— Повернись, — сказал тихо, подчинилась, не раздумывая. Теперь стояла к нему спиной, чувствуя, как тепло его тела согревает мою кожу.
Кристиан начал мягко разминать напряжённые мышцы. Его пальцы скользили по шее и плечам, оставляя после себя ощущение лёгкого покалывания. Это было почти невыносимо приятно. Прикрыла глаза, позволив себе забыть обо всём, кроме его прикосновений. Весь мир сузился до этого момента, до его движений, до тихого ритма нашего дыхания.
— Тебе, очевидно, не терпится трахнуть нашу омегу, — раздался голос Алекса. В нём звучала усмешка, но его слова были обжигающими.
Вздрогнула, но не успела даже повернуться. Кристиан продолжал свои движения, как будто Алекс вообще ничего не говорил.
— Не отвлекай, — спокойно бросил Кристиан, даже не оборачиваясь. Голос был ровным, но от этого ещё более угрожающим.
Алекс, стоя в стороне, наблюдал за нами. Его взгляд, острый и пронизывающий, скользил по мне, наполняя комнату необъяснимым напряжением. Это было ощущение, будто я стала центром их вселенной, их внимания, их желания.
Глава 26
Кристиан отошёл в сторону, его взгляд прожигал, холодный и неумолимый.
— И не только, — голос был твёрдым, с ледяной ноткой, от которой волосы на шее вставали дыбом. — Она должна понять, что такое наказание. Больше никаких ошибок.
Рывком ухватил мои волосы, заставляя запрокинуть голову. Движение было резким, властным, не оставляющим места для сопротивления. Губы Кристиана накрыли мои, язык безжалостно вторгся, исследуя и захватывая. Задохнулась, страх смешался с болезненной волной стыда. Рык вырвался из горла, но в нём не было силы. Только слабая попытка защититься.
— Непослушная самка, — рыкнул, отстраняясь. Его глаза горели яростью и жаждой власти. — Ты ещё и рычишь на меня?
Слова обожгли, а взгляд вогнал в дрожь. Пространство вокруг сжимается, отрезая пути к спасению.
Алекс приблизился, шаги были медленными, обманчиво расслабленными. Улыбка, скользнувшая по его губам, была мягкой, но от неё холод пробежал по позвоночнику.
— Давай не будем спешить, Кристиан, — голос звучал мягче, но от этого ещё опаснее. — Ей нужно осознать, что наказание — это не только боль, но и полное подчинение.
В словах звучала угроза, укутанная бархатным тоном. Алекс остановился рядом, его присутствие было почти осязаемым.
— Она должна понять своё место, — продолжил, глядя на меня. Его глаза были спокойными, но в их глубине читалась непоколебимая власть.
Почувствовала себя в ловушке. Они оба, такие разные в своей силе, окружали меня, оставляя без выбора. Кристиан — жёсткий, обжигающий яростью. Алекс — холодный, методичный, пронизывающий взглядом до костей.
Страх сжимал сердце, но одновременно где-то глубоко внутри поднималось тягучее, тёмное желание. Желание, от которого хотелось выть, которое было отвратительным, но невозможно отрицать.
Опустила взгляд, понимая, что сопротивление бессмысленно. Здесь, в этом доме, в этой стае, они — хозяева. И если я хочу выжить, мне придётся это принять.
Кристиан тянет волосы чуть сильнее, вынуждая встретиться с его взглядом. Его глаза — словно ледяная сталь, прожигают насквозь.
— Ты должна понимать, Клэри, теперь только мы решаем, что тебе делать, что надеть и куда идти, — голос звучит твёрдо, в нём нет места сомнениям. Рука скользит по моему бедру, оставляя за собой жгучий след. Ощущение — смесь трепета и отвращения, что заставляет моё сердце биться быстрее.
— Но… — пытаюсь возразить, голос дрожит, цепляясь за слабую надежду, что смогу выторговать хоть что-то.
— Дослушай, нетерпеливая омега, — резко обрывает меня Кристиан, в голосе звучит подавленная ярость, от которой внутри всё сжимается.
Алекс делает шаг ближе, его рука накрывает моё бедро. Она горячая, тяжелая, словно клеймо.
— Я решу вопрос с твоей матерью, — произносит с ледяным спокойствием. — Попробую перевести её в другую клинику, но это не быстро. Маркус не дурак. Это займёт время.
Их слова поглощают меня. Надежда, смешанная с осознанием зависимости, становится невыносимой тяжестью.
— Расскажи, что нужно сделать, — тихо, но жёстко произносит Кристиан, его пальцы резко оттягивают мои волосы, заставляя шею выгнуться. Губы накрывают мою кожу — поцелуи холодные, требовательные, а лёгкие укусы оставляют горячие следы. Тело дрожит, протестуя разуму, но подчиняясь инстинктам.
— Я должна… — выдыхаю, слова путаются, кислорода не хватает. Страх и желание переплетаются, рождая мучительный коктейль эмоций.
— Должна что? Говори, — рычит Кристиан, голос раскатывается грозой, отзываясь в каждой клетке моего тела.
— Отдать флешку… с данными… ему… — сбивчиво отвечаю, дыхание прерывается, — но… создала вирус… информация… сотрётся… дубли… исчезнут… как только вставят… в компьютер…
Алекс сжимает бедро чуть сильнее, его самодовольная усмешка обжигает огнем.
— Хорошая девочка, — голос звучит мягче, но в нём сквозит скрытая угроза.